Пепел Нетесаного трона. На руинах империи

Адер, в отличие от брата, объявила себя пророчицей Интарры. Акйил, еще в квартале, знавал одного – Пьянчугу Тима, – воображавшего себя пророком. Эта женщина была совсем не похожа на Пьянчугу. Она изучала его переливающимися пламенем глазами, как мясник меряет взглядом свинью.

– Брат о вас упоминал, – сказала она наконец.

– Мы были близки.

– Он называл вас вором и лжецом, выросшим среди шлюх и головорезов.

Акйил развел руками:

– Едва научившись говорить, я попросил отвести мне покои в этом самом дворце.

 – Он изобразил на лице хмурое недоумение. – Мне лишь остается предполагать, что моя просьба не дошла по назначению.

Император шевельнула бровью и перевела взгляд на орхидею.

– Вы, возможно, полагаете, – задумчиво произнесла она, подрезая стебель ножичком с костяной рукояткой, – что претензия на дружбу с моим братом дает вам право на вольности со мной.

– Я, – ответил Акйил, – полагаю, что вы не усвоите того, чему я мог бы вас научить, пока не откажетесь от звания пророчицы и императора.

– Едва ли я намереваюсь стать монахиней.

– Вам придется стать никем.

Легкий бриз тронул листву клена. Адер, подрезав стебель, примерила цветок к вазе и укоротила еще немного.

– Знаете, что я говорю своим чиновникам, когда они достигают первого ранга? – спросила она.

– Поздравляете?

Адер покачала головой, выбрала из букета кроваво-красную лилию, повернула ее так и этак.

– Я требую, чтобы они не тратили даром моего времени. Тот, кто не способен донести свою мысль в пяти предложениях, не заслуживает своего поста.

 – Она пристроила лилию к пучку девичника, прищурилась, нахмурилась и отбросила цветок. – Вы сказали шестнадцать.

Акйил кивнул, поднял вверх пять пальцев, загнул первый.

– Врата кента построены тысячелетия назад кшештрим и дают возможность в один шаг перенестись за полмира.

– Это мне известно, – ответила Адер. – Все императоры династии Малкенианов до меня пользовались ими, чтобы держать Аннур в единстве.

Ее лицо хранило равнодушную неподвижность, но в голосе Акйил расслышал досаду – как хлопья ржавчины на тонком стальном клинке.

Он снова кивнул и стал дальше загибать пальцы – по одному на каждую фразу.

– Тот, кто проходит через кента, между исходной точкой и конечной проходит сквозь ничто. Ничто – владения Пустого Бога. Чтобы пройти кента, вы должны нести в себе ничто. Император и пророк – противоположность ничто.

По крайней мере, так было в теории.

Сам Акйил никогда не видел кента.