Пепел Нетесаного трона. На руинах империи

Крыша сгорела или провалилась, в небо торчали несколько обугленных колонн. Северная и западная стены устояли, но угрожающе завалились внутрь. Южная и восточная – в руинах: разбитые статуи, искореженные карнизы, бесформенные угли вместо полированных досок. Все пропиталось горелым маслом и жутким сладковатым запахом – так пахнет только человеческая плоть.

Бьен, все это время кусавшая губы, вдруг скрючилась в приступе рвоты. Распрямившись, она утерла губы рукавом и показала.

Он не сразу отличил это от других обломков.

Потом разглядел. Когда рушилась стена, захлопнулось одно из изящных высоких окон. Захлопнулось, когда кто-то пытался через него выбраться. Кисть руки – темная кожа обуглилась дочерна, пальцы скрючились, как когти. Голова – волосы опалены, рот так и застыл, разинутый в крике. Нельзя было понять, мужчина это или женщина, убит ударом или сгорел, попавшись в ловушку.

На стене над трупом расселись стервятники дельты. Сидели, вертели головами. Черно-бурые перья в проплешинах свалялись, на голых розовых головах настороженно блестят черные глаза.

Но клювы… клювы – словно драгоценный инструмент, заботливо отполированный хозяином и готовый к работе.

Рук отвернулся.

– Шел бы ты отсюда, – сказал он пьяному.

– А то?.. – пошатнувшись, с вызовом ответил тот.

– Шел бы ты, – повторил Рук.

Он не повысил голоса, не шевельнулся, но что-то в его взгляде заставило пьяницу моргнуть и попятиться. Скользнув по Руку мутноватыми глазами, он вроде бы задержался на выступающей из-под рукавов татуировке и харкнул в золу.

– Желаю скорой встречи с друзьями!

И он заковылял по улице.

Бьен с Руком постояли еще, молча разглядывая руины. Другие храмовые постройки уцелели. За сгоревшим храмом стояли спальный корпус, трапезная, лазарет – закопченные, но нетронутые. Только на площадке двора никакого движения. И в дверях пусто, и из окон ни звука.

– Надо сжечь тела, – сказала наконец Бьен.

– Крематорий… – Рук бросил взгляд на восток.

– В крематорий их никто не понесет.

Рук медленно кивнул. На улице, в полусотне шагов, были люди. Покосившаяся стена почти скрывала их с Бьен, но при желании всякий мог увидеть. Тут уж ничего не поделаешь. У них здесь дело. Чем скорее они закончат и вернутся к Ли Рен, тем лучше.

– Я буду сносить тела.

– А я разведу огонь из того, что осталось, – кивнула Бьен, указав на россыпь обугленных бревен.

Рук слыхал, что в других краях, где земля – это земля, а не наслоения ила, мертвых хоронят в ямах.