Пепел Нетесаного трона. На руинах империи

– То есть, – подытожила Гвенна, – континент в пять раз обширнее Эридрои почти целиком… как бы сказать?

– Испорчен, – предложил Киль. – Отравлен. Он прогнил.

– Прогнил…

Она поняла, что именно прогнившей чувствовала себя с тех пор, как Фром бросил ее в карцер. Не в фигуральном смысле – буквально гнилой, как слишком долго пролежавший на солнце плод. Все, что связывало ее воедино, распалось; все, чему полагалось быть крепким, – сердце, мышцы, разум – расплылось в кашу. Чтобы отвлечься от этой мысли, она снова уставилась на Киля.

– Зачем вы туда возвращаетесь?

– По просьбе императора.

– Врете. Вы все это затеяли. Вы подсунули ей карту и тот кодекс. Вы могли так устроить, чтобы экспедиция ушла без вас. Мы бы вернулись с птицами – или без, а вы бы отсиделись в безопасном месте.

– Нынешний Аннур кажется вам безопасным местом? – остро взглянул на нее историк.

– Безопаснее тех мест, где водятся свинопауки. Здесь меньше чудовищ. Меньше безумия.

– Я пришел к выводу, – ответил он, – что чудовища и безумие куда разнообразнее, нежели хочется думать людям.

* * *

«Заря», бесспорно, была величественна – громадное трехмачтовое судно с высокими надстройками на носу и корме. Выше ватерлинии все блестело маслом, полировкой, позолотой. Утренние лучи сверкали на стеклах кают – в кормовой надстройке разместились три жилые палубы. Гвенна даже со своего места – на гребне пригорка над гаванью – видела, что все канаты свернуты в бухты, каждая снасть такелажа туго натянута. Аккуратно подобранные паруса сияли безупречной чистотой, словно их никогда не распускали.

На носу рвалась с бушприта женская фигура. В простертой вперед руке она сжимала меч – бронзовый, возможно позолоченный. И оружие выглядело безупречным, не выщербленным ни одним сражением.

– Вот, – объявил Паттик, – великолепнейший из кораблей Западного флота.

– И уж наверняка самый дорогой, – пробурчала Гвенна.

– А что не так? – слегка увял парень.

– Прежде всего, она набирает слишком много воды.

Это было сразу видно по форме корпуса и по нагромождению деревянных конструкций над ватерлинией.

– Это что значит?

– Значит, больше вероятность влипнуть в дерьмо. Напороться на риф или скалу. Продрать начищенное днище. Утонуть.

Паттик помрачнел, но Чо Лу покачал головой:

– «Заря» – славное судно. Она двадцать пять лет стерегла побережья Бреаты и Ниша. Указывала манджарским псам, где их место.

– Манджари сдерживал Гошанский договор, – возразила Гвенна.