Присягнувшая Черепу

– Коссал, – повелительно окликнула она, – перебирайся сюда.

Когда старый жрец сердито затопал в нашу сторону, она стянула с рук перчатки и аккуратно повесила их на перила.

– Сколько смертей! – горестно проговорила она. – Сколько бессмысленных смертей!

Солнце недалеко ушло по небу, когда рухнул Тун. Свирепо поглядывавший на нас воин вдруг опустил меч, схватился за грудь и упал с перекошенным лицом. Вон опустился рядом на колени и растерянно тормошил товарища, а не добившись ответа, отложил меч и упорно пытался оживить мертвеца, пока сам не осел на доски с мучительным изумлением на лице.

В сотню ударов сердца было покончено со всеми.

– Ну, – бодро объявила Эла, встав на ноги, – вот все и уладилось.

– Итириол? – угадала я, изучая трупы.

– А в Рашшамбаре меня уверяли, что ты только в клинках знаешь толк, – улыбнулась Эла.

Я бросила взгляд на ее замшевые перчатки.

– Порошок сквозь кожу не проникает?

– Со временем проникает, – пожала плечами Эла.

 – Так что тянуть не стоит.

– Были способы покончить с этим скорее, – сварливо заявил Коссал, выпрямляясь.

– И обратить на себя внимание, – возразила Эла. – Было бы о чем поговорить.

Она кивнула на роящийся на мосту народ. Кое-кто оглядывался на нас, все заполонили окровавленные, перепуганные, обессилевшие и отупевшие до бесчувствия люди. Никому не было дела до нескольких тел у перил.

– А так мы остановимся в хорошей гостинице, а не будем ютиться на чердаке с летучими мышами.

 – Оценив меня взглядом, Эла порылась в мешке и кинула мне туго скатанный ки-пан. – Мне, в общем, приятно смотреть на ляжки с ножами, но, пожалуй, в город стоит одеться не столь вызывающе.

К горе Безумного Трента мы добрались в темноте. Большая приподнятая над землей платформа, как и сама переправа, осталась в наследство от аннурского вторжения. В четверти мили от северо-западной окраины Домбанга тянувшаяся прямо, как стрела, деревянная гать начинала полого уклоняться вверх, опоры становились все длиннее, а их конструкция усложнялась по мере того, как дельта оставалась все дальше внизу.

Название для этого огромного сооружения подобрали неудачно: деревянные леса (за прошедшие десятилетия неоднократно чинившиеся и заменявшиеся) – никак не гора, а генерал Трент вовсе не был безумен. Стреляя с этой рукотворной горы, аннурские требушеты стерли с лица земли и сожгли в пепел северную часть города.