Присягнувшая Черепу

– Чонг Ми была не распутницей, а пророчицей.

Эла, нахмурившись, открыла глаза.

– Значительно менее захватывающе, – заметила она.

– В Домбанге за ее пророчества могут не только схватить, но и подвести под казнь.

– Это уже интереснее, – снизошла Эла, снова склонившись ко мне и блестя глазами. – Припомни какое-нибудь.

– Ты прослушала насчет казни?

Она возмущенно замахала руками:

– Ты собираешься принести богу семерых граждан этого города (нет, пятерых, ты ведь начала заранее) и опасаешься процитировать несколько строк безумной поэтессы? – Эла понизила голос.

Я снова покосилась через плечо, после чего склонилась поближе к жрице. Нас можно было принять за подружек, сплетничающих о мужьях или обсуждающих тех привлекательных танцоров, что все еще не покинули площадки. Обычный разговор о любви, ни слова о религии и мятежах.

Хотя, по правде сказать, я надеялась, что одно приведет к другому.

– Горе тебе, Домбанг, – еле слышно произнесла я, – ибо я видела день спасения твоего.

Явился мне змей с человечьим лицом,

Красный как кровь, с огненными глазами,

И возгласил мне так: «Горе утратившим веру.

Горе робким. Горе отрекшимся от богов».

Трижды он повторил: «Горе, горе, горе» —

И вонзил мне в плечо ядовитый зуб, и увидела я

Кровавые длани, десять тысяч кровавых дланей

Вздымались из вод, сокрушая город.

Я видела: огнепоклонники сгорают в своем огне,

Их лживые языки, повторяя молитву, пылают.

Я видела гадючье кубло: черные змеи изгоняли зелень,

Три тысячи витков сжимались все туже и туже.

Я видела, как аспиды всплывали из вод.

Видела, как они пожирали сердца иноземцев.

Я видела тысячи голов, тысячи безглазых голов;

Из мякоти их мозгов проросли цветы дельты.

Я видела, как мужи и жены давятся иноземными монетами.

Я слышала их вопли, когда золото капало с их уст.

Я видела зверей из вод на алтарях.

Их разверстые пасти гласили: «Горе, горе, горе!»

Горе тебе, Домбанг, потому что я видела день спасения твоего.

Видела день и час возвращения наших богов.

Горе, горе, горе тебе, Домбанг, ибо я видела это:

Кровь, огонь и бурю. И они грядут.

– Порядочно горя. Чрезвычайно мрачное пророчество. Хотелось бы мне хоть раз до ухода к богу услышать радостное. – Эла понизила голос и с важностью изрекла: – И будешь ты слизывать мед с ее сладких губ, да, и это будет очень, очень, очень хорошо!

– Счастливые не сочиняют пророчеств.