Мифы Ктулху. Порча и другие повести

Этот мусор плюс черные следы огня, разведенного в углу, однозначно свидетельствовали о том, что зданием воспользовалась группа из нескольких человек, о чьем присутствии доложили золотоискатели.

Полицейский заметил, что тут ужасно холодно, и после его слов мне показалось, будто внутри таверны действительно стало еще холоднее (хотя здесь должно было быть пусть не намного, но все-таки теплее, чем на улице). Я уже хотел озвучить мою мысль, как миссис Бриджмен внезапно побледнела, отставила кружку с кофе и поднялась со своего шаткого стула.

Она посмотрела сначала на меня – странным, пронзительным взглядом, – затем на констебля Макколея.

– Мой мальчик был здесь! – резко и очень уверенно сказала она. – Кирби был здесь!

Констебль пристально посмотрел на нее, затем изучающим взглядом обвел комнату.

– Что подсказало вам такую мысль, миссис Бриджмен?

Женщина отвернулась и какое-то время молчала. Казалось, она прислушивалась к какому-то далекому звуку.

– Неужели вы не слышите?

Констебль Макколей покосился в мою сторону и нахмурился.

В комнате воцарилась тишина.

– Что я должен слышать, миссис Бриджмен? О чем вы?

– Ветер! – ответила она, глядя куда-то в пустое пространство. – Ветер, который дует между мирами!

Спустя полчаса мы были вновь готовы двигаться дальше. Перед этим полицейский отвел меня в сторону и поинтересовался, не разумнее ли будет отменить поиски, учитывая состояние миссис Бриджмен. По его мнению, она была слегка не в себе. Что ж, вполне возможно.

Если хотя бы часть того, что рассказал мне судья, соответствовала истине, у бедной женщины имелся не один повод слегка подвинуться рассудком. Однако поскольку на тот момент настоящий предмет ее волнений был мне неизвестен, я выбросил из головы все эти странности. Я рассказал полицейскому про ее отношения с сыном, которые, на мой взгляд, со стороны миссис Бриджмен отличались какой-то патологической озабоченностью. По правде сказать, у меня и впрямь сложилось такое впечатление, – но это не объясняло еще одной вещи.

Я не стал говорить о ней полицейскому. Во-первых, это его не касалось, а во-вторых, мне меньше всего хотелось, чтобы он и меня счел «слегка не в себе». Дело было вот в чем: в полуразвалившейся таверне – когда миссис Бриджмен спросила: «Неужели вы не слышите?» – я действительно кое-что услышал. В ту минуту я запустил руку в карман парки за пачкой сигарет. Однако пальцы нащупали странный медальон, от которого исходил холод.