Ближе

 – Может быть, у него срочный вызов.

– Ага, конечно, а мои лучшие друзья – грибы! – презрительно фыркнула Элиза.

– Загнал нас в ловушку, сынок? – злобно поинтересовалась мать.

Они с Элизой уставились на Второго Офицера с вызовом, и единственное, что он смог сделать, – это вернуться в гостиную. Но мать не унималась.

– Посмотри на нее! Ей никогда не станет лучше! Мне в моем возрасте уже трудно подтирать за ней, стирать ее тряпки и пытаться впихнуть пищу ей в глотку. А теперь еще и этот счет! О чем ты думаешь, сын?!

Элиза подхватила атаку матери.

– А языки ведь на привязь не посадишь! Люди хотят знать, что заставило тебя приволочь в родной дом полудохлую верхоземку, одну из этих нечестивых грешниц, которых мы знать не знали со времен Древних! Я тебя спрашиваю!

– Элиза… – попытался возразить Офицер, но сестра еще не закончила.

– Вчера миссис Кайзер и миссис Джемпсон меня игнорировали. Они даже перешли на другую сторону улицы, чтобы не встречаться со мной.

Обе женщины наступали, и Офицер вскоре оказался прижат к креслу, в котором поникла миссис Берроуз.

Его родные мать и сестра вели себя словно собаки, загнавшие раненую лису…

– Ты кем себя возомнил и кем считаешь нас? Святыми покровителями больных верхоземцев? Няньками-сиделками? Да над нами все смеются!

Из груди Второго Офицера вырвался слабый стон. Он ожесточенно потер короткую толстую шею, ссутулившись и подавшись вперед, но так и не произнес ни единого слова.

Старуха заметила пятно на сорочке больной, оттолкнула сына в сторону и стала с остервенением тереть его платком, выкрикивая при этом:

– На рынке говорят! Граничники уже интересуются! Нами! Все из-за того! Что ты сделал!

Она швырнула мятый платок на стол, перевела дыхание и выпалила:

– Это ты их на нас навел!!!

В этот момент от дверей послышалось мяуканье.

– Колли! – воскликнула Элиза.

Кошка пришла посмотреть, почему хозяева так шумят. Она была из Охотников особо крупной породы, выведенной в Колонии, чтобы уничтожать крыс.

Кошка спокойно посмотрела на троих людей своими большими медными глазами, громко чихнула в сторону миссис Берроуз, а затем непринужденно прыгнула прямо в камин и удобно устроилась среди еще теплых и даже местами тлеющих углей.

Старая леди негодующе указала скрюченным пальцем на дверь:

– Нет, Колли, нет! Нельзя! Пошла отсюда!

– Оставь ее, ма! – мягко попросила Элиза. Старинные часы начали бить. Напряжение в комнате нарастало.