DISHONORED: Порченый

Она старалась хранить мысли об императрице Джессамине глубоко в памяти – иначе было нельзя, ведь, несмотря на трагедию, ей нужно было продолжать жить и исполнять свой долг.

А это была задача не из легких. Она уже пятнадцать лет управляла империей сильной и справедливой рукой, трудясь изо всех сил, чтобы исправить все то, что натворил лорд-регент Дануолла и его приспешники. В то же время они с Корво занимались и другим, менее известным проектом, в результате которого Эмили сейчас и сидела на корточках на крыше под покровом дождливой ночи.

Здесь не было ни дворцовых стен, в которых она чувствовала себя узницей, ни правил протокола, ни этикета, сковывающего ее мысли и действия – здесь, под открытым небом, весь город принадлежал ей. Только здесь, в эту минуту, наедине с собой, она чувствовала, что может пойти куда угодно и сделать что угодно – и никто об этом не узнает.

Даже сам лорд-защитник Корво Аттано.

Ведь, насколько она знала, насколько знали все обитатели дворца – от привратников до членов ее узкого круга, живущих в самом сердце старинной постройки, – императрица сейчас спала сладким сном в своих личных покоях.

Эмили рассмеялась и, несмотря на то, что дождь немного перемежился, снова натянула капюшон.

Выбраться из башни было проще всего. В ее спальне была потайная дверь, которая вела в секретную комнату, обнаруженную ею еще в детстве, еще до того, как погибла мама и все перевернулось с ног на голову. Она никому не рассказывала о комнате, хотя и понимала, что старшие члены ее свиты знали о потайных помещениях и коридорах башни.

В просторной комнате, примыкающей к ее спальне, Эмили собрала собственный арсенал – туда вошло не только оружие и защитная одежда, плащи с капюшонами, кепки и шинели, но и золото. Все, что могло понадобиться в будущих приключениях.

Ее будущих приключениях за стенами дворца.

Хотя, если честно, ей многое из этого было не нужно. Веревки, крюки, «кошки» – все это лишь замедляло ее.

Она привыкла использовать пару перчаток, подбитых кожей на ладонях и на кончиках пальцев, благодаря чему ее руки не скользили и не покрывались мозолями, появления которых во время ее ночных прогулок по крышам иначе было не избежать.

Она, как ни странно, больше всего внимания уделяла рукам. Впрочем, на то была своя причина. Она была императрицей, и ее руки постоянно целовали, их почтительно касались – в общем, внимательно изучали и друзья, и незнакомцы.