Месть охотника на ведьм

Подозреваемые могли спастись только одним способом: «если бедняжки признавались в колдовстве и называли других, тоже бывших ведьмами, тогда проклятый Малахай Прюитт удовлетворялся тем, что только забирал у них деньги. Если же они не признавались, то Прюитт и его подручные убивали их».

Льюис поежился. Где-то в этом доме триста лет назад злой старик Малахай Прюитт приговаривал людей к смерти. Где-то в доме была «комната пыток», а в ней дыба, тиски для пальцев и другие жуткие орудия. Страшно подумать… Неудивительно, что дом выглядел так мрачно!

В книге говорилось, что в конце концов Прюитт обвинил в колдовстве и Мартина Барнавельта.

Его сын писал: «Мой дорогой отец был невиновен в этом преступлении. Должно быть, до злодея Прюитта дошли слухи, что отец оставался верен истинной церкви. Потому-то вероотступник Прюитт ненавидел и презирал его. Как бы там ни было, ясно одно: в середине 1651 года Мартин Барнавельт был привлечен к суду за колдовство».

Разбирательство шло не в пользу Мартина, но Прюитт не успел произнести обвинительный приговор.

«Его поразил какой-то припадок, – говорилось в книге. – Остальные, не столь закосневшие во зле, как их предводитель, по прошествии долгого времени сняли обвинения, и Мартин Барнавельт был отпущен на свободу, хотя и не вернул ни дом свой, ни угодья». Прюитт прожил еще два года, хотя его мучила очень странная болезнь. «С того дня он не произнес ни слова, – утверждала книга. – Он стремительно старел, хирел, слабел и в конце концов умер в 1653 году в возрасте 47 лет».

Но и тогда злоключения Мартина Барнавельта не закончились. Пуритане занимали Барнавельт-мэнор вплоть до Реставрации, которая произошла в 1660 году. Потом новый король, Карл II, заподозрил, что Мартин сочувствует пуританам, хотя, конечно же, это было неправдой. В результате Барнавельт-мэнор вернулся к законному владельцу только через восемь лет. К тому времени, говорилось в книге, «мой отец всем сердцем ненавидел и роялистов, и круглоголовых и поклялся, что впредь не примкнет ни к одной из сторон».

Льюис зевнул. Время было уже позднее. Только он стал закрывать книгу, как вдруг задний форзац отошел от переплета, и оттуда выпал клочок желтоватой бумаги. Льюис присмотрелся и понял, что форзац фальшивый. Это был просто листок, наклеенный сверху, но со временем клей высох, и листок отвалился. Льюис взял в руки клочок бумаги, выпавший из тайника. На нем был бегло начерчен странный узор из прямых линий. Черные чернила поблекли от старости.