Призрак в зеркале

Теперь ноги меньше скользили, но из-за холода и сырости Розе Рите становилось все неуютнее. Лодыжка еще не до конца зажила и то и дело ныла, из носа потекло, а легкие болели от холодного воздуха. Роза Рита редко болела, но зимой после первых морозов обычно всегда простужалась. По дороге в Стоунбридж девочка с грустью поняла, что непременно заработает насморк.

Внезапно миссис Циммерман остановилась, и Роза Рита чуть в нее не врезалась.

– В чем дело?

– Прислушайся, – Флоренс знаком велела девочке замолчать.

Издалека доносились тихий звон, скрип и цоканье, будто бежала лошадь с повозкой. Роза Рита узнала этот звук: ее дядя держал мулов на ферме близ Нью-Зибиди, и девочка часто каталась на телеге, а иногда даже держала поводья. Миссис Циммерман обернулась. – Это оттуда.

Путешественницы молча смотрели на плавный изгиб дороги у подножия холма Фуллера, и через мгновение перед ними появился красивый каштановый конь. Он тащил зеленую тележку, в которой, закутавшись в теплую одежду, сидели мужчина с ребенком.

Мужчина долго смотрел на миссис Циммерман и Розу Риту и, подъехав к ним ближе, осадил коня.

– Никлаус, тпру-у-у! – прогромыхал он. – Вы попали в беду? – Мужчина говорил с легким немецким акцентом, как пастор Бунзен из лютеранской церкви в Нью-Зибиди. Он приподнял черную широкополую шляпу, и из-под нее показалось широкое красное лицо, ярко-голубые глаза и золотые кудри, слегка подернутые сединой. Незнакомец казался добродушным и приветливым.

– Боюсь, что да, – призналась миссис Циммерман.

 – Подскажите, эта дорога ведет в Стоунбридж?

Мужчина тихо пробормотал это слово себе под нос, а затем повторил вслух.

– Стоунбридж. Стоунбридж. Если вы говорите про деревню Штайнбрюке, то до нее три мили. Но никто не называет ее Стоунбридж. – Он снова опустил шляпу.

Ребенок в тележке свернулся калачиком, из-под тяжелого одеяла виднелась только шапочка. Это была девочка, и, когда она подняла голову, Роза Рита увидела белокурые волосы, пухлое круглое лицо и большие глаза иссиня-черного цвета.

На вид девочка была ровесницей Розы Риты, может, на год-два младше. Миссис Циммерман застыла на месте.

– Боже мой! – пробормотала она, а потом громко сказала дрожащим голосом: – Боюсь, мы попали в беду: остались без маши… без телеги и сбились с пути. Нам бы очень пригодилась ваша помощь, если вы не возражаете.

– Возражаю? Конечно, нет. Буду только рад. Но, знаете, моя ферма гораздо ближе, чем Штайнбрюке, да и холодно.