Письма из замка дракона 2/3

На этом кулинарная тема сама собой сошла на нет, и фий Тес продолжила импровизированное совместное творчество (а что? если мы можем вместе стихи сочинять, может, не все так и с заговором безнадежно?), перейдя на близкую ей ювелирную тематику, однако на этот раз уже у нее получилось неубедительно: почему в одном украшении нельзя сочетать разные камни? Я предложила из смежной области мастерства оружейников:

Меч не сковать из меди сплава с железом, оловом, свинцом!

Я имела в виду, что олово сплавляют с медью, чтобы получить бронзу, железо тут вообще ни причем, а свинец ни при чем в обоих случаях.

Тогда фрау Мем и фий Тес стали сочинять на тему «животные, предназначенные для одной работы, плохо будут делать другую». Кто-то из них сказал нечто вроде:

Попробуй потащить воз с солью, будь ты хоть Рыцаря конем!

Я сказала: Нет, не так!

Телегу влечь не запрягает никто Курьерского Коня!

Но тут же поняла, что еще лучше не совершенствовать оформление предложенного сюжета, а улучшить сам сюжет, добавив животных:

Нельзя запрячь одну карету Оленем, Мулом и Быком!

По-моему, это был лучший стих из всех.

После этого одна горожанка попыталась упрямо вернуться к возу, а другая сказала (не отступая от предложенных размера и темы!) какую-то непристойность, демонстрируя всем легкость и несерьезность того, чем мы увлеченно занимались. И под довольное ржание горожанок и вымученные улыбки мою и крестьянки со стихами было покончено. Все как-то сразу поняли, что пора и делом заняться и перейти на прозу. Однако опять сперва наступило молчание, несмотря на то, что только что мы вместе посмеялись над собой. Может быть, это был страх, ведь сказано в Деяниях святых апостолов (XIX :XL): «Ибо мы находимся в опасности – за происшедшее ныне быть обвиненными в возмущении, так как нет никакой причины, которою мы могли бы оправдать такое сборище. Сказав это, он распустил собрание».

А может быть, несмотря на то, что вы писали о том, что никто из нас четверых не должен быть главным, а все должны действовать в соответствии с вашими указаниями, мы ощущали, что первая заговорившая, очевидно, обладает самым активным нравом, или самым большим чувством долга, словом, чем-то таким, что выведет ее на первый план и сделает ведущей, вопреки вашим указаниям, так что все уступали эту роль мне по естественному праву высших, а мне не хотелось ни нарушать ваши указания, ни вообще вести и отвечать за других.

Хватило и одного раза, тогда, в Руане.