Дракула

статей по теме вампиризма) / Сост. Елена Петровская. – М.: Три квадрата, 2010. С.40.].

Согласно О. Аронсону, в романе Стокера описано возникновение нового способа восприятия. Роман создан в те же годы, что и «Толкование сновидений» Зигмунда Фрейда и «Материя и память» Анри Бергсона, ощущавших переориентацию мышления от «знаков культуры» к мышлению кинематографическими образами, опережая сам кинематограф. Таким образом, по мнению О. Аронсона, «Дракула» Стокера – феномен кинематографа до кинематографа. Но кинематограф как феномен искусства, более близкого массовой культуре, чем роман Стокера, гораздо больше подвержен увяданию, старению под воздействием времени.

* * *

«Сокровище семи звезд» – это также роман о «встрече» двух миров: Запада, то есть викторианской Англии, и Востока – Древнего Египта, о глубинном иррациональном притяжении, которое испытывает западный человек, представитель рациональной культуры, к мистической культуре Востока.

Стокер был не первым, кто обратился к тайнам Древнего Египта и теме мумий.

Возможно, ему был знаком рассказ знаменитого французского поэта и прозаика – романтика Теофиля Готье «Стопа мумии» (1840), герой которого в антикварной лавке покупает мумифицированную стопу древнеегипетской царевны, приносит ее домой, а вскоре за своей стопой к нему в дом является сама царевна. Тут явно перекличка Готье и Стокера, в романе которого есть эпизод об украденной кисти мумии царицы Теры и о мистическом ее возвращении.

Трагическая концовка романа «Сокровище семи звезд», опубликованного в Лондоне в 1903 году, вызвала острую критику и при переиздании романа в Лондоне в 1912 году, по просьбе издателя, писатель изменил концовку на вполне возможный, хотя и не очень убедительный, happy end.

В первом, несколько туманном (но жанр это допускал) варианте концовки все персонажи, кроме повествователя – адвоката Малькольма Росса, погибли, результат «великого эксперимента» по воскресению древнеегипетской царицы Теры был неясен: герою показалось, что в полной темноте проскользнуло что-то белое – возможно, воскресшая царица; остальных участников эксперимента он нашел на тех местах, которые они заняли в начале ритуала: они сидели или лежали на полу и с невыразимым ужасом смотрели куда-то вверх.

Надеясь, что они в коме и очнутся, Росс открыл все ставни в пещере, и в нее ворвались свет и воздух, но это не помогло. Завершается роман пронзительной фразой: «Некое милосердие крылось в том, что я был избавлен от боли напрасной надежды».