Гость Дракулы (сборник)

Весь следующий день и следующую ночь народ и король очень тревожились, хотя и ожидали на следующее утро вести о том, что великан повержен. Но до темноты не пришло никаких известий, а потом в город вернулся всего один измученный воин – сплошь покрытый пылью и кровью и смертельно раненный.

Люди расступились перед ним, и воин, подойдя к трону, низко поклонился, а потом произнес:

– Увы, мой король! Я должен сообщить вам, что ваши солдаты убиты – все, кроме меня. Великан торжествует и движется к городу.

Сказав это, воин, терзаемый сильной болью от ран, несколько раз вскрикнул и упал, а когда его подняли, он был уже мертв.

Услышав печальное известие, люди зарыдали, и громче всех – вдовы погибших солдат. Издавая горестные крики, они подходили к трону короля, падали перед ним на колени и, высоко воздевая руки, повторяли:

– О, король! О, король! – больше они ничего не могли выговорить из-за рыданий.

Тут Маго ощутил сильную боль в сердце. Он попытался утешить подданных, но лучшим средством утешения были его слезы, потому что слезы друзей помогают облегчить горе.

– Увы! Наших солдат было слишком мало. Сегодня вечером мы пошлем армию, и, быть может, великан падет.

В тот вечер доблестная армия с многочисленными боевыми орудиями, развевающимися знаменами выступила под музыку оркестров в поход против великана. Во главе ее ехал командир Джанисар в стальных доспехах, инкрустированных золотом и сверкающих в лучах заката. Красно-белая сбруя его огромного вороного боевого коня выглядела великолепно.

Все люди собрались проводить армию и пожелать ей успеха, и многие глупцы, верящие в приметы на удачу, бросали вслед воинам старые башмаки. Один такой башмак попал в Щеголиуса, который, как всегда, пробрался в самый первый ряд, чтобы похвастаться, и подбил ему глаз, а вакса попала на его новый наряд и испортила его. Другой башмак – тяжелый, с металлическим каблуком – ударил Туфто, который беседовал с Джанисаром, прямо по лысой макушке и поранил ее, вызвав всеобщий смех.

Вы только представьте себе, как презирали этого человека, если люди смеялись, когда он оказался ранен! Старый Туфто очень рассердился и заплясал на месте, но от этого горожане захохотали пуще прежнего, потому что нет ничего смешнее, чем человек, который так злится, что теряет всякое самообладание.

Зато уходящую армию провожал всеобщий радостный крик.