Гость Дракулы (сборник)

Наставница поверила ей – ведь раньше Кларибель всегда говорила правду – и сказала:

– Полагаю, ты запуталась, мое милое дитя; позволь мне тебе помочь, – и она была так добра, что показала девочке, как решить эту задачу.

Возвращаясь на свое место, Кларибель повесила голову, потому что она знала, что солгала, и, хотя об этом никто не узнает, ей было грустно. Она чувствовала себя так, будто уже стоит у стен сияющего Города. Но даже в тот момент все было бы хорошо, если бы она бросилась к наставнице и сказала: «Я поступила дурно, но я исправлюсь».

Увы, Кларибель этого не сделала, и с каждой прошедшей минутой сделать это становилось все труднее.

Вскоре уроки закончились, и Кларибель грустно побрела домой. Ей не хотелось играть, потому что она солгала, и на сердце у нее было тяжело.

Когда пришло время ложиться спать, девочка устало легла в постель, но не могла уснуть, не могла молиться и лишь горько плакала. Она сожалела о том, что сказала неправду, и считала, что ее сожаления недостаточно, чтобы опять стать счастливой.

И тут Кларибель услышала голос своей совести: «Прошу тебя, завтра же признайся в обмане».

И вновь увы – она подумала, что в признании нет необходимости, так как грех уже в прошлом и своим обманом она никому не причинила зла. И все же Кларибель знала, что не права. Если бы кто-нибудь спросил наставницу, та бы, наверное, сказала: «Так всегда бывает, дорогие детки. Грех невозможно избыть, не испытав перед тем стыда, потому что без стыда и раскаяния нельзя очистить душу».

В конце концов, наплакавшись, Кларибель уснула. А пока она спала, Ангел-Дитя прокрался в ее комнату и пролетел над ее веками, так что даже во сне она увидела его волшебный свет и вспомнила о Городе, похожем на яшму, прозрачную, как кристалл, с двенадцатью воротами, на которых написаны их названия. А еще в том сне был Ангел с золотой тростинкой, и Кларибель была так счастлива, что совершенно забыла о своем грехе.

Но Ангелу-Дитя были ведомы все ее мысли, и он становился все меньше и меньше, пока весь его свет не погас. Спящей же Кларибель показалось, что все кругом потемнело, и она поняла, что стоит за воротами прекрасного Города. А прекрасный Ангел, который держал в руке золотую тростинку, встал на зубчатой стене и произнес ужасным голосом:

– Кларибель, оставайся за стенами; ты лжешь и любишь ложь.

– О, нет, – возразила Кларибель, – я вовсе не люблю ее.