Гость Дракулы (сборник)

«Они не могли так возиться все время, когда я был занят чтением, – подумал он. – Иначе я бы непременно услышал это!»

Теперь, когда шум усилился, он довольствовался мыслью о том, что это новое ощущение. Было очевидно, что сначала крысы испугались его присутствия, огня в камине и света лампы, но со временем они осмелели и теперь резвились, как хотели.

Как шумно они возились, и какие странные звуки они издавали! Стуча коготками, они шастали вверх-вниз за стенными панелями и над потолком; они что-то грызли, скреблись и царапались.

Малькольмсон улыбнулся, когда вспомнил слова миссис Демпстер: «Призраки – это крысы, и не думайте ничего другого!» Когда чай начал оказывать стимулирующий эффект на его интеллект и нервную систему, он с радостью предвкушал еще один долгий период усердной работы до конца ночи. Это придало ему уверенности, и Малькольмсон решил хорошенько осмотреть комнату. Он взял лампу и стал бродить вокруг, удивляясь, почему такой необычный и красивый старинный дом так долго простоял заброшенным. Дубовые стенные панели были покрыты тонкой резьбой, особенно прекрасной и редкостной вокруг дверей и окон. На стенах висели старинные картины, но они были так густо покрыты пылью и грязью, что он не мог рассмотреть никаких подробностей, хотя держал лампу высоко над головой. Тут и там он замечал, как из трещины или дыры на мгновение высовывается крысиная мордочка с яркими глазами, блестевшими в свете лампы, но в следующее мгновение она исчезала, оставляя за собой только писк и шорох бегущих лапок. Но больше всего его поразила веревка от большого набатного колокола на крыше, висевшая с правой стороны от камина. Он пододвинул ближе к огню дубовый стул с высокой резной спинкой и сел допивать последнюю кружку чая. Покончив с этим, он поправил дрова в очаге и вернулся к работе, усевшись на краю стола, так что огонь находился слева от него. Какое-то время мыши беспокоили его своей неустанной возней, но он привык к шуму, как люди привыкают к тиканью часов или к реву бегущей воды; кроме того, он настолько погрузился в свои изыскания, что все остальное, кроме решения текущей задачи, перестало существовать для него.

Внезапно он поднял голову, хотя еще не решил задачу. Воздух был наполнен тем предрассветным ощущением, которого так страшится всяческая нечисть. Крысы прекратили свою возню. Малькольмсону казалось, что это произошло совсем недавно, и воцарившаяся тишина потревожила его, оторвав от работы.