Змеиный перевал

Повисла долгая пауза, ее нарушала только другая старуха, периодически издававшая не то ворчание, не то вздох, будто ей хотелось непременно заполнить повисшую в комнате тишину. Она была профессиональной плакальщицей и, очевидно, хорошо подходила для своего дела. Наконец, старый Мойнахан нарушил молчание:

– Ну, короче, странная штука с энтой горой – сплошные ляйгенды и эстории, и сплетен ходит немало про всяких тама змей и прочих гадов. Честно сказать, я и не знаю, все ли они поутихли.

Но вот что любопытно, так это блуждающее болото, оно ж по сей день покоя не знает. Так что я бы не поклялся, что и змеюки все с горы ушли и сгинули!

Хор голосов отозвался:

– Верно говоришь!

– Да еще энта черная змеюка! – бросил кто-то.

– И еще с усищами! – добавил другой.

– Черт побери! Да тута снова нужен святой Патрик, чтобы приглядеть за всем! – воскликнул третий.

Я прошептал, обращаясь к своему вознице Энди:

– О чем это они толкуют?

– Эх, тока не говорите, что я вам рассказал, – ответил он едва слышно и почти не двигая губами.

 – Верняк энто про Черного Мердока.

– Кто такой этот Мердок? – поинтересовался я.

– Гомбин.

– Да что все это значит? Кто такой гомбин?

– Эх! – шепнул Энди. – Туташние люди лучшее меня о том знают. Вот их порасспросите.

– Что такое гомбин? – спросил я у всей компании.

– Гомбин? Ну-у-у… давайте я расскажу, – отозвался необычайно морщинистый старик, сидевший по другую сторону очага.

 – Это такой тип, что дает тебе ссуду в несколько шиллингов или несколько фунтов, когда ты совсем в беде, и потом уже нипочем тебя не оставит, пока не выдоит из тебя все, что ты имеешь: землю, пожитки, деньги до последнего гроша. Он бы и кровь забрал из тела, если бы знал, как и кому ее сбыть!

– А, понятно! Ростовщик.

– Можа, и ростовщик. Тока ростовщик живет в городе и над ним какой-никакой закон есть. А гомбин ни закона не знает, ни страха. Вот о таких Писание говорит: растирают они в порошок лица бедных.

Черт побери!

– В таком случае этот Мердок – человек со средствами, богатый, надо полагать?

– Богат ли он? Точняк! Он бы, коли захотел, мог бы завтра бросить энто место и съехать в Гэлоуэй, а то и в Дублин, если бы тама ему лучшее понравилось. И тама бы давал ссуды большим людям – землевладельцам и прочим. Вот было бы лучшее, чем тута бедняков живьем глотать, одного за другим.