Змеиный перевал

Я осмелился задать вопрос:

– А как расположены ваши земли относительно участков мистера Мердока?

Он ответил с мрачным юмором, столь характерным для ирландцев:

– Энта вы про мои старые земли или про новые?

– Про все – они должны все принадлежать вам, – ответил я.

Ему явно понравились мои слова, он кивнул и сказал:

– Ну, короче, тута такое дело. Нам двоим принадлежит западный склон горы. Земля Мердока – я про ту, что всегда была его, а не ту, которую он у меня отнял, – лежит вверху горы, а моя ниже.

Моя земля – лучший участок на горе, а энтот, пропащая душа, владеет несколькими выпасами тута и тама. Окромя того, есть еще одна штука. Вверх по горе есть болото, большее всего – на его участке. И кусок сухого торфа, лучшего в стране, того торфа на сотню лет хватит, но он глубоко.

Дан вмешался в разговор:

– Во точняк! То болото у гомбина без особой пользы. Вонючая гнилая вода, тока и всего. Если похочет тама оставаться, надо получше все обустроить!

– Болото? Оставаться на нем! Помилуйте, вы о чем? – воскликнул я, совершенно озадаченный.

– А вы разве не слыхали нынче разговоры про блуждающее болото на горе? – спросил Дан.

– Конечно, слышал.

– Ну так энто оно самое! Оно передвигается, передвигается дольше, чем кто может упомнить. Мой дед не раз твердил мне, что, когда он сам мальцом был, болото энто было не в пример как меньшее. Пока я тута живу, в мои дни, болото не передвигалось, так что отважусь сказать: оно укоренилось на месте, которое ему пришлось. Ты, можа, пользу из того извлечешь, Фелим.

Вот поверь мне – из этого неплохие деньг и вый д у т.

– Да, я не буду сидеть, сложа руки, глядя, как паразит пожирает мою собственность! – отважно заявил Джойс.

Вся эта история с болотом и с земельными участками на горе показалась мне весьма любопытной. Никогда прежде я не слышал о блуждающих болотах, так что теперь твердо решил нанести визит в те места, прежде чем покину эту часть страны. К этому времени гроза стала утихать. Дождь прекратился, и Энди сказал, что мы можем двигаться дальше.

Вскоре мы уже снова были в пути; мы с Джойсом сидели в одной части экипажа, а Энди в другой. Вся компания вышла, чтобы попрощаться с нами и пожелать удачи, наперебой раздавались советы и добрые слова, а через считанные минуты мы уже уносились прочь, в чернильную тьму ночи.

Энди был прирожденным возницей. Ни темнота, ни сложная дорога, ни количество выпитого виски-пунша не мешали ему уверенно справляться с задачей, он крепко держал вожжи.