Змеиный перевал

Эта естественная стена, за исключением перевала, поднималась на пятьдесят или шестьдесят футов над небольшой долиной, а по обеим сторонам расщелины скалы напоминали массивные столбы гигантских ворот, не менее двухсот футов каждый. Проход между ними был узким – думаю, около трехсот футов длиной – и расширялся в дальнем конце, словно воронка; со стороны долины его ширина достигала не более сотни футов. Примерно в дальней трети прохода начиналось заметное понижение дороги, как будто специально прорезанное в камне. Дорога устремлялась к морю, лежавшему, насколько я мог судить, примерно на триста футов ниже верхней точки перевала.

К северу от скальных столбов, обрамляющих расщелину и образующих перевал, скальная стена практически полностью скрывала обзор, точно крепость с острыми зубчатыми пиками-башнями – на острове Уайт такие скалы называют иглами. Вероятно, за ней находилась ферма несчастного Джойса, однако я не мог увидеть ее со своей стороны долины. Но даже отсюда я мог вообразить, как удачно расположен на горе его участок и как велика потеря.

Земля Мердока явно отличалась от фермы Джойса. Слова Сатерленда о ее скудности и хаотичности были чистой правдой. Ее юго-западная оконечность спускалась к Змеиному перевалу. Я взобрался на скалы к северу от расщелины, чтобы взглянуть вниз, и был поражен, увидев часть обширной равнины в несколько акров, протянувшейся к северу, а с северной и западной сторон ограниченной каменными грядами, служившими своего рода оградой фермы Джойса. Очевидно, это и были упоминавшиеся в разговорах Поля Утесов.

Картина была поистине прекрасной. Море к западу, серые облака разнообразных форм, мириады крошечных островков – некоторые заросли травой и вереском, там паслись овцы и коровы, другие представляли собой голые скалы, вздымавшиеся из морской пены и населенные стаями птиц, то и дело взлетавшими ввысь и издававшими пронзительные крики, нарезавшими круги над островами. Их белые грудки и серые крылья бесконечно мелькали в хороводе над грубыми каменными выступами и длинными атлантическими волнами, разбивавшимися белым руном о скалистые берега и временами покрывавшими округлые валуны по краям.

Я подумал, что едва ли в мире можно найти зрелище более величественное и восхитительное.

Голос Энди неприятно диссонировал с моим настроением:

– Черт! Да тута отличный вид, тока одной штуки не хватает.

– И чего же тут не хватает? – с досадой спросил я.

– Да немного болота, чтобы приобнять да полюбовацца, – широко ухмыльнулся он.