Идеальная невеста

Этот бой он проиграл, еще не начав: если Бланш выедет со двора и будет по-прежнему ждать его в карете перед воротами, ему поневоле придется выйти к ней, поздороваться и спросить, что привело ее так далеко на юг. Он был очень удивлен, что она не села сразу же в карету и не велела гнать лошадей подальше отсюда. Значит, по какой бы причине она ни появилась в Лендс-Энде, это важная причина.

Рекс выругался: у него нет никакой возможности ускользнуть от Бланш. Придется извиняться, и этого нельзя избежать. Есть лишь одна причина отказаться от извинения: в таком случае, как этот, оно только увеличит неловкость, а его унизит.

Но не извиниться будет еще хуже. И черт возьми, не существует изящного способа выразить свое сожаление по такому поводу.

Он хотел бы, чтобы на ее месте оказался кто угодно другой. Лучше было бы обидеть кого угодно, только не Бланш Херрингтон.

Он опустил взгляд и увидел свою голую грудь.

– Анна, пожалуйста, найди мне рубашку и сюртук – и быстро.

Долго ли Бланш стояла на пороге его кабинета и сколько она увидела? – подумал Рекс и тут же мысленно выругал себя.

Бланш Херрингтон – не развратная дама, которая любит подсматривать, как другие занимаются любовью. Она не могла простоять там больше, чем одно мгновение. К несчастью, она выбрала для этого именно то мгновение, когда он был на пике наслаждения. Его лицо горело как огонь.

Анна положила бумаги на стол и выбежала из кабинета, чтобы выполнить приказ своего хозяина.

Рекс продолжал смотреть из окна. Он решил, что не должен раздумывать о том, что увидела Бланш.

Не должен раздумывать о своем позоре. Он должен придумать извинение, которое сможет хотя бы как-то смягчить впечатление, но ничего не мог придумать.

Внезапно Бланш повернулась и посмотрела на дом. Рекс отскочил от окна и сообразил, что теперь он прячется за занавесками, чтобы Бланш его не увидела. Он мрачно подумал, что начал с разврата и кончает трусостью, а ни то ни другое не в его натуре. Черт возьми, из этой ситуации невозможно выпутаться.

После того, что случилось сегодня, она никогда не будет считать его джентльменом. Он может много лет заглаживать свою вину и стараться стать для нее прежним. Но никакие его слова и поступки не изгладят из ее памяти то, что произошло.

Анна вернулась и принесла красивую прогулочную рубашку с гофрированным воротником и строгую, но элегантную темно-синюю куртку.

– Это подойдет? – хмуро спросила она.

– Да. Спасибо. Пожалуйста, помоги мне одеться.