Я говорю – меня слушают. Уроки практической риторики

И она сделала его ниже на семь нот – то есть на целую октаву! Для этого она занималась с педагогом из театрального училища. На семь нот ниже – это почти что подвиг!

Помните фильм «Моя прекрасная леди», где девушку учили говорить ровно и красиво? Камешки за щекой, специальные упражнения. «Карл у Клары украл кораллы», «Шла Саша по шоссе» – вы все знаете эти скороговорки. Это очень полезные упражнения. Человек, который знает, что ему приходится говорить публично, и хочет производить нужное впечатление, безусловно, должен уделять им внимание.

Ваш голос – ваш бренд

Что делать, если вы, например, картавите? Или заикаетесь и никак не можете справиться с этой проблемой? Мой сын только что рассказал историю. У него на работе в Москве есть молодой парень, очень интересный, который заикается и, невзирая на все попытки, не может вылечиться. Мой сын говорит, что этот парень – большой начальник, очень образованный человек, и когда он выступает на правлении, все спокойно ждут, когда он выскажется, – настолько дорого то, что он говорит.

Более того, паузы, которые он делает, привлекают к нему еще больше внимания.

Картавые журналисты – можно или нельзя? Я всегда говорю – нельзя. Но из каждого правила бывают исключения. Есть на Первом канале военный корреспондент Антон Степаненко. У него особая, мягкая картавость, которая делает самые мужские военные репортажи немного домашними, простыми, и это, на мой взгляд, хорошо. Его любят, в том числе, и за эту особенность.

У Елены Масюк, знаменитого тележурналиста-расследователя, очень высокий голос и особенный тембр.

Журналисты на семинарах часто спрашивали, почему она сама озвучивает свои расследования? Но я точно знаю, что люди в своих домах подходили к экрану, услышав именно ее голос. Этот голос – ее бренд. Есть люди, которые настолько интересны и настолько хорошо говорят, что даже несомненные недостатки становятся их достоинствами.

Виталий Вульф говорит тяжело, задыхается, делает долгие паузы, иногда вынужденные.

Но телезрители ждут его рассказов о наших любимых звездах киноэкрана и почти не замечают недостатков его речи.

У Эдварда Радзинского тоже высокий сложный тембр голоса, но кого это волнует?

Получается, встречают по голосу – провожают по уму? И если можно не заниматься устранением речевых и голосовых недостатков, то о чем вообще разговор? Принимайте меня таким, какой я есть, – замечательный принцип. Любимый принцип всех лентяев.