Как Китай стал капиталистическим

В императорском Китае интеллигенция – в высшей степени меритократическая, но при этом открытая группа, члены которой сдавали экзамен на пригодность к государственной службе, – входила в правящий класс. Однако преданность социалистическим идеям и радикальный антитрадиционализм Коммунистической партии Китая осложнили отношения между новым правительством и наиболее образованными членами общества. Личностные особенности Мао Цзэдуна лишь усугубили проблему[34 - О жизни Мао, в том числе о его приходе к власти, см.: Spence 1999; Short 1999; а также официальную биографию Мао под редакцией Цзинь Чунцзи (Jin Chongji 1996) или же работу: Pang Xianzhi, Jin Chongji 2003.

Рассказывая о жизни Мао, Вэй Чэнтун применяет подходы современной психологии (Wei Chengtung 1999). О нетерпимом и злопамятном характере Мао Цзэдуна многое могут рассказать его взаимоотношения с Чжан Шэньфу, его начальником в Пекинском университете и одним из создателей Коммунистической партии Китая; о жизни Чжана см.: Schwarcz 1992. См. также: Li Rui 1999; Grao Hua 2000; Wang Ruoshui 2001. ]. Талантливый самоучка с дерзким и гордым умом, страстный любитель чтения, Мао никогда не скрывал своего недоверия к формальному образованию. В 18 лет он бросил среднюю школу и большую часть последующих шести месяцев провел в библиотеке провинции, одну за другой читая книги из самостоятельно составленного списка[35 - О полной приключений студенческой мятежной жизни Мао в городе Чанша см.: Spence 1999: 16–30; Short 1999: 39–81; Jin Chongji 1996: 15–39. ]. В 24 года Мао перебрался в Пекин и устроился ассистентом в библиотеку Пекинского университета: он выдавал газеты и журналы в читальном зале, где работали университетские преподаватели. Любопытный библиотекарь не стеснялся задавать вопросы и пользовался малейшей возможностью поговорить с теми, кого обслуживал. Лишь немногие из его собеседников проявляли уважение к молодому человеку, с трудом изъяснявшемуся на стандартном мандаринском диалекте. Неудачный опыт общения с университетскими преподавателями оставил неприятный осадок, внушив Мао недоверие к китайским интеллектуалам и системе формального образования, которую они представляли[36 - Спустя много лет Мао вспоминал об унизительном опыте работы в Пекинском университете: «Потолок в комнатке настолько низок, что люди избегали заходить ко мне. В мои обязанности входило регистрировать имена читателей, приходивших работать с газетами, но для большинства посетителей я просто не существовал.