Маскарад

Джорджи, этот костюм слишком темный для моей кожи?

– Он безупречен, – отозвалась Джорджи. – Лизи, каким бы захватывающим ни было спасение, он – де Уоренн, а ты всего лишь Фицджеральд, – мягко сказала она.

Анна положила руки на бедра.

– И тебе всего шестнадцать, – добавила она, улыбаясь. – Мы вовсе не хотим показаться злыми, Лизи, но если такой мужчина и думает сейчас о ком-то, так это о какой-нибудь красивой куртизанке, за которой ухаживает. – Анна встала. – Мы все опоздаем!

Лизи застыла.

Слова Анны были как брызги ледяной воды. И внезапно она поняла, что напрасно так беспокоится. Ее сестры правы. Он – де Уоренн, а она – обедневшая ирландская леди, к тому же ей шестнадцать, а ему двадцать четыре. Несомненно, он забыл об их встрече, как только покинул Сент-Мэри. Если он увидит ее снова, то вряд ли вообще узнает. Он волочится за какой-нибудь невероятно красивой знатной дамой или известной соблазнительной куртизанкой.

Странно, но она почувствовала себя еще более подавленной, чем обычно.

– Ты в порядке? – спросила Джорджи, видя ее огорчение.

– Конечно, – ответила Лизи, опустив взгляд. – Я дважды дура, если надеюсь, что он хоть на минуту подумает обо мне. – Эта мысль причинила ей очень большую боль, но она собралась с духом и встала, улыбнувшись. – Извините. Из-за моей истерики вам пришлось ждать меня, и теперь мы опоздаем.

– Не извиняйся. – Джорджи тоже встала. – Ты уже давно любишь его. Разумеется, такая встреча расстроила тебя.

Как бы там ни было, мы поможем тебе одеться и вряд ли опоздаем.

Анна подошла к комоду.

– Я завью тебе волосы, – сказала она. – У меня это получается лучше всего. Я лишь нагрею щипцы.

Лизи выдавила еще одну улыбку, повернувшись к Джорджи, чтобы та помогла ей переодеться. Ей было нехорошо. Она была в водовороте эмоций; сначала чувства били через край, потом постепенно успокаивались. Но лучше так, не правда ли? Хорошо, что он никогда не вспомнит о ней.

Хорошо, что он останется ее возлюбленным в ее тайных фантазиях.

А затем она не выдержала. Повернувшись, схватила Анну за руки, понимая, что, должно быть, сошла с ума.

– Сделай меня красивой! – воскликнула она.

Анна с удивлением посмотрела на нее.

– Сделай что-нибудь особенное с моими волосами – я хочу накраситься румянами и тушью!

– Я могу попытаться, – нерешительно сказала Анна, посмотрев на удивленную Джорджи.