Невероятное влечение

Наконец Алексей нарушил молчание:

– Выходит, ничего действительно не изменилось за то время, что я был в отъезде? Ты остался все таким же трудолюбивым и деятельным, строишь больницы для матерей-одиночек и осваиваешь горные отводы, добывая средства для герцогства?

Стивен помедлил, не решаясь согласиться с очевидным.

– Ничего не изменилось.

– Как это скучно! – Померкнув, улыбка сбежала с лица Алексея, и он посмотрел на высеченный в камне портрет покойного герцога. – Старина Том на том свете, должно быть, тобой гордится – наконец-то.

Стивен застыл на месте при упоминании об этом его тайном желании и тоже взглянул на портрет отца. В какой-то момент наследнику показалось, будто Том уселся напротив и насмешливо, с издевкой смотрит на него, живой – и обличающий, как всегда. У Стивена внутри все болезненно сжалось, но видение тут же рассеялось. Том глядел на сына с подобной презрительной усмешкой тысячи раз, и обычно Стивен старался как можно быстрее забыть об этом, но в такие дни, как сегодняшний, память неизменно напоминала ему о былом.

– Отец мной гордится? Сомневаюсь.

Они мрачно переглянулись.

– Сэр Рекс гордится, – помолчав, веско произнес Алексей. – И, кстати говоря, ты совсем не такой, как Том, даже если пытаешься абсолютно во всем походить на него.

Стивен напряженно обдумывал слова Алексея, понимая, что тот нечаянно подслушал его «разговор» с каменным изображением отца.

– У меня нет ни малейших иллюзий по поводу моего характера, Алекси.

Но раз уж речь зашла о сэре Рексе, скажу, что он всегда был внимателен и заботлив, я всегда чувствовал его поддержку. Сэр Рекс был добр ко мне, когда я был еще мальчишкой, даже до того, как я догадался об истинной природе наших отношений. Ты, вероятно, прав, когда говоришь, что он гордится мной. Но, говоря начистоту, это не имеет значения. Я не нуждаюсь в том, чтобы кто-то восхищался мной, гордился моими достижениями. Я сам знаю, что должен делать. Мне хорошо известен мой долг – хотя ты наверняка будешь смеяться над этим.

– Черт побери, у тебя просто потрясающий характер! – Алексей уже сердился, его синие глаза искрились возмущением. – Я приехал, чтобы спасти дорогого друга от угрюмого старика Тома, но теперь я понимаю, что мне придется спасать тебя от тебя же самого! Каждому человеку нужны любовь и восхищение, Стивен, даже тебе.

– Ты ошибаешься, – тут же отозвался Маубрей, нисколько не кривя душой.