Прекрасная леди

Аманда подозрительно сощурилась:

– О моей жизни?

Она и не думала, что ее жалкое существование имеет хоть какое-то значение, ведь никто прежде не интересовался подробностями ее жизни.

– Не каждый день я спасаю дочь пирата, – ответил де Уоренн, и в его тоне вдруг послышались дразнящие нотки.

Аманда невольно улыбнулась. Подобное утверждение наверняка прозвучало бы обидно и даже оскорбительно, исходи оно от кого-то другого.

– Рассказ о моей жизни навлечет на вас скуку, – предупредила она. И тут же, поддавшись внезапному импульсу, ляпнула: – Но я хотела бы послушать о вашей!

Капитан вздрогнул от неожиданности:

– А рассказ о моей жизни совершенно точно не вызовет у вас интерес!

Аманда рассмеялась:

– Вы – член королевской семьи!

Де Уоренн только хмыкнул в ответ:

– Моя милая, я едва ли имею отношение к королевской семье!

Он жестом еще раз пригласил ее занять место за столом.

Аманда едва могла дышать, ее голова вдруг закружилась, и она наконец-то опустилась на стул.

Никто прежде еще не называл ее «милой». Конечно, он не вкладывал в это слово какого-то особого смысла. Он называл милой и свою дочь. Аманда не была его дочерью и уж точно не хотела бы, чтобы ее воспринимали как ребенка. Но это случайное проявление нежности, слетевшее с его уст, звучало так обольстительно, что в душе Аманды вдруг зародилось сильное, глубокое желание – чтобы он назвал ее так снова, только на этот раз уже осмысленно.

Де Уоренн пододвинул стул поближе к столу, потом уселся напротив Аманды, взяв бутылку вина.

Видно было, что капитан сомневался, улыбка исчезла с его лица. Помедлив, он поставил бутылку на стол.

– Я должен спросить. Сколько вам лет?

Аманда не колебалась ни секунды:

– Двадцать один. – Дочь пирата улыбнулась, хотя сердце продолжало отчаянно биться. Ей хотелось, чтобы де Уоренн считал ее более взрослой и опытной, чем было на самом деле. – А сколько вам лет?

Он улыбнулся, укоризненно покачивая головой:

– Аманда, мы оба знаем, что вам и близко нет двадцати одного года.

А мне двадцать восемь. – Он снова запнулся в нерешительности, осознав, что невольно назвал ее по имени. – То есть я хотел сказать «мисс Кэрр».

Раньше Аманда думала, что капитану ближе к тридцати, и, как оказалось, не ошибалась. Она напряженно размышляла, какой же возраст назвать, чтобы он ей поверил.

– Мне почти двадцать, – солгала она. – И, как я уже говорила вам, я – не леди. Так что можете называть меня Амандой.