Преследование

Амелия понаблюдала, как Гренвилл наливает себе еще один бокал виски, с трудом удерживаясь от желания отнять у него выпивку.

– Я знаю, вы глубоко опечалены. Ваши дети тоже скорбят. Но горе не дает вам права вести себя как избалованный ребенок.

Он бросил на нее грозный взгляд:

– Да как вы смеете отчитывать меня!

– Кто-то должен хорошенько встряхнуть вас и привести в чувство! – в отчаянии вскричала Амелия.

Саймон твердой рукой поставил бокал на стол, на сей раз оставив виски нетронутым.

– Уж вы-то никогда не боялись меня.

Даже когда вам было шестнадцать, когда вы были наивной и чистой, как младенец, у вас всегда хватало храбрости, которую мне не удается отыскать в большинстве женщин и большинстве мужчин.

Она была непреклонна:

– Я не собираюсь обсуждать прошлое.

– Но вы действительно внушали мне некоторый страх. Вы все еще склонны наводить ужас? – Его тон казался насмешливым, но взгляд оставался твердым и решительным.

– Гренвилл, в данный момент вы не смогли бы никого напугать.

– Нет, это действительно меня занимает! Я смотрю на вас и вижу ту доверчивую, милую девочку – но потом вдруг обнаруживаю себя стоящим перед языкастой злобной ведьмой!

Амелия вспыхнула:

– Можете оскорблять меня, если вам от этого становится легче! Но я на самом деле не желаю обсуждать прошлое.

– Почему? Оно – здесь, так и маячит между нами, и уже нельзя не замечать очевидного.

– То, что произошло, давно закончилось, и я забыла абсолютно все.

– Лгунья! – бросил Гренвилл, а когда Амелия испуганно вздрогнула, тихо добавил: – Ведь вы пришли сюда, в мои комнаты, когда вас никто не звал, пытаясь спасти меня… Если не знать вас так хорошо, как я, можно сделать весьма недвусмысленный вывод.

Амелия почувствовала, как запылало лицо. А он невозмутимо продолжал:

– Вы и правда хотите начать с того места, где мы когда-то остановились?

Она вскрикнула от негодования, едва удержавшись, чтобы не броситься к Гренвиллу и не влепить ему пощечину.

– Вы ведь знаете, я не настолько глупа, чтобы пойти на это! Как вы можете так со мной говорить, если прекрасно понимаете, что я пришла сюда, чтобы помочь?

– Да, я действительно знаю вас очень хорошо… Вы вечно во все вмешиваетесь из-за своей доброты.

На днях это выглядело довольно мило. Сейчас, однако, я никак не могу решить, возражаю я против этого или нет.

– Но кто-то должен вмешаться, Гренвилл, ведь вы – отнюдь не холостяк, который волен ни в чем себе не отказывать.