Преследование

И несмотря на то что мрачный образ Гренвилла, казалось, неотступно преследовал ее теперь, здравый смысл тоже возвратился. Леди Гренвилл умерла, оставив троих маленьких детей. Сейчас соседям требовались соболезнования Амелии – и, возможно, ее помощь.

– Бедные мальчики, бедное дитя! Мне так их жалко!

– Это будет сложный период, – согласился Лукас и бросил на сестру странный взгляд. – К смерти молодых привыкнуть невозможно.

Амелия понимала, что брат сейчас думает о войне; она знала о его деятельности в военное время абсолютно все.

Но сейчас она по-прежнему думала об этих несчастных детях – и это было полезнее, безопаснее, чем размышлять о Гренвилле. Забрав у Лукаса тарелки, Амелия принялась уныло накрывать на стол. Она так печалилась из-за детей… Гренвилл наверняка был убит горем, но Амелия не хотела думать о нем или его чувствах даже притом, что он был ее соседом.

Она поставила последнюю тарелку на старый обеденный стол – и вперила невидящий взор в обшарпанную, но отполированную до зеркального блеска деревянную поверхность.

Как много времени прошло… Когда-то она была влюблена, но теперь, разумеется, не любила Гренвилла. Определенно ей следовало сделать то, что и полагалось в подобной ситуации.

В сущности, Амелия не видела Саймона Гренвилла целых десять лет. Сейчас она, вероятно, даже не узнала бы его. Граф мог растолстеть. И даже поседеть. Он наверняка уже не был тем лихим молодым повесой, способным заставить ее сердце колотиться, бросив один-единственный многозначительный взгляд.

Да и сам Гренвилл вряд ли узнал бы ее. Амелия по-прежнему была стройной – если честно, даже худой – и миниатюрной, но ее внешность померкла, увяла, как это обычно происходит с любой наружностью. И хотя джентльмены постарше по-прежнему время от времени бросали в ее сторону заинтересованные взгляды, Амелия едва ли была такой же красивой, как когда-то.

Она испытала что-то вроде небольшого облегчения. То необычайное притяжение, существовавшее между ними прежде, точно не возникнет снова.

И Амелия больше не будет испытывать неловкость в его присутствии, как это было раньше. В конце концов, она тоже стала старше и мудрее. Жизнь закалила ее, превратив в сильную и решительную женщину.

Так что, когда ей доведется увидеть Гренвилла, думала Амелия, она выразит свои соболезнования точно так же, как поступила бы с любым другим соседом, переживающим подобную трагедию.

Амелии сразу стало лучше. Да, на душе явно полегчало.