Обретенная любовь

Взгляд Алексея стал еще более пронзительным. Не поворачиваясь к отцу, он произнес:

– Прошу нас извинить. Мы ненадолго.

– Что ты делаешь? – удивленно воскликнула девушка, когда он потянул ее прочь от парадной двери, увлекая к длинной консоли эбенового дерева, установленной у каменной стены. На стене висело длинное барочное зеркало в золоченой оправе, в котором девушка увидела их отражения: его – серьезное и ее – почти испуганное. Краем глаза она заметила, что за ними наблюдает Монтгомери, но сейчас было не время беспокоиться об этом.

– Да, я отправляюсь на Кипр через несколько дней. Откуда тебе об этом известно? – потребовал ответа Алексей.

Девушка колебалась, не желая признаваться, что эти сведения ей сообщил Монтгомери.

Молодой человек рассмеялся:

– Мог бы и сам догадаться.

– Мы снова будем ссориться? – огорченно вскричала девушка. – С тех самых пор, как вернулся, ты всегда был ужасно занят, и нам едва удавалось перемолвиться словечком. Я надеялась, что ты захочешь со мной потанцевать, – заметила Элис, чувствуя, как от этого признания у нее снова запылали щеки.

Она хотела танцевать с Алексеем, чтобы снова оказаться в его объятиях, и ей совсем не хотелось сейчас говорить о Монтгомери. – Ты не приезжал ко мне.

Он избегал смотреть ей в глаза:

– Потому что был занят.

Элис ощутила прилив жгучей ненависти к Луизе Кокрейн. И как только этой старой толстой курице удалось завоевать расположение Алексея?

– Собирался ли ты, по крайней мере, зайти попрощаться или же просто уплыл бы еще на два года, ни словом не обмолвившись?

Алексей удивленно воззрился на девушку:

– Я слышу в твоем голосе обвиняющие нотки.

Ты скучала по мне, Элис? Разумеется, нет – ты же была слишком занята своими пятью предложениями руки и сердца, чтобы вспомнить обо мне!

Элис теребила ручку расшитой бисером сумочки. Она действительно скучала по Алексею, а теперь, когда он снова ее покинет, будет скучать еще больше.

– Я не ожидала, что плавание твое продлится так долго, – с трудом подбирая слова, произнесла она.

Заметив, что брови его удивленно поползли вверх, добавила: – Два с половиной года – очень большой срок.

Выдержав длинную паузу, Алексей признал:

– Так и есть.

Ей очень хотелось попросить его отказаться от плавания на Кипр.

– Почему все это время ты не возвращался домой?

– Я собирался вернуться сразу после того, как прибыл из Канады, но тут мне предложили деньги за непродолжительное путешествие на Ямайку.