Обретенная любовь

Раньше бокал-другой всегда помогал ей в этом. Так отчего же сейчас она не чувствует себя веселой?

Чья-то ладонь легла ей на запястье, не давая взять бокал.

– Ты уже достаточно выпила сегодня, – произнес Алексей.

Он стоял за ее спиной. Элис развернулась так, что на мгновение оказалась в его объятиях, упершись грудью ему в грудь. Глаза Алексея расширились. Девушка продолжала молча взирать на него, явно бросая вызов. Он отступил на шаг.

Элис догадалась, что поставила его в неловкое положение, и довольно улыбнулась.

Она никогда не позволит Алексею увидеть, как больно он ее ранил. Она была правящей королевой бала и дебютанткой, которую желали многие мужчины, – женщиной, чьей единственной заботой является подсчет количества своих многочисленных поклонников. Алексей не мог этого не заметить!

– Должна тебя разочаровать, Алекси, – приторным голоском произнесла она. – Ты можешь указывать Ариэлле и Диане по поводу того, сколько им пить, но не мне.

Она одарила его насмешливой улыбкой. Молодой человек прищурился:

– Ты плачешь?

Неужели на ресницах ее появились предательские капельки?

– Конечно нет, – весело ответила она.

Стараясь не обращать внимания на боль в груди, добавила жеманно: – Неужели ты вдруг осознал, что я взрослая женщина? Неужели заметил, как много у меня поклонников? И решил встать в очередь желающих потанцевать со мной?

Не задумываясь о том, что делает, повинуясь инстинктивному порыву, Элис коснулась кончиками пальцев щеки Алексея и легонько провела по ней ногтями.

Он отдернул голову.

– Я не намерен с тобой танцевать! – рявкнул он, хватая Элис за руку, чтобы удержать ее от дальнейших поползновений в свой адрес. – Ты пьяна. Тебе нужно немедленно отправляться домой.

– Я выпила всего-то бокал-другой, и мне здесь очень весело. А тебе разве нет? Ты танцевал хоть раз за весь вечер?

Боль ее чудесным образом прекратилась, так как ей доставляло неизъяснимое удовольствие видеть, что Алексей зол на нее.

– Нет, Элис, я не танцевал и не собираюсь этого делать.

Прекрати кривляться! Ты едешь домой, – отрезал он.

– Я не пьяна и домой не собираюсь, – возразила девушка, снова улыбаясь. – Или хочешь лично меня отвезти? Можешь ли ты так же отчаянно возжелать оказаться в моем обществе, как прочие мужчины? – Она принялась ласкать его щеку другой рукой. – Ах, погоди – я же совсем забыла, что ты накрепко привязан к мадам Луиз!

Глаза Алексея стали еще шире, а на щеках появился яркий румянец.