Обретенная любовь

Стоял конец марта, и ночи все еще были холодными, поэтому иных желающих подышать свежим воздухом или полюбоваться полной яркой луной не нашлось.

– Даже к Алекси?

При упоминании о нем Элис споткнулась.

– Разумеется, нет!

– Очень хорошо. Когда я рядом с вами, Элис, то чувствую себя самым счастливым человеком на свете.

Девушка поняла, что он говорит искренне. Несколько мгновений она колебалась, вспоминая последний предостерегающий взгляд Алексея, потом все же протянула Монтгомери руку. Он тут же взял ее и прижал к губам.

Элис напряглась. Мгновение спустя Уильям отпустил ее ладонь.

Она бросила взгляд на дверь террасы. Алексей, несомненно, не последует за ними, особенно после того, что между ними только что произошло.

– Вам холодно? – осведомился Монтгомери.

Элис кивнула, и он тут же стянул с себя фрак и накинул ей на плечи. Рук он не отнял.

– Не хочу пользоваться ситуацией, но все же смею заметить, что вы очень нравитесь мне, Элис.

– Вам бы и не удалось воспользоваться ситуацией, – прошептала она, гадая, не собирается ли он признаться ей в своих чувствах.

Она отчаянно нуждалась в том, чтобы услышать о любви к себе. Девушка воззрилась на него внимательным взглядом. Алексей явно заблуждается на его счет.

– Рад это слышать. Когда на губах ваших появляется такая улыбка, мужчина может расценить ее как приглашение.

Элис снова скользнула взглядом мимо него. Никто за ними не наблюдал. Она не хотела думать об Алексее, ни сейчас, ни в будущем. Следует ли ей позволить Монтгомери поцеловать себя? Почему бы и нет? Он был отличным кавалером – а ей потребовалось так много времени, чтобы это понять!

– Возможно, это и есть приглашение, – молвила она.

Посмотрев ей прямо в лицо, Монтгомери тихо произнес:

– Я хотел бы начать официально ухаживать за вами, Элис. Намерения мои благородны, не сомневайтесь.

Девушка задрожала всем телом:

– Я даю вам свое согласие, Уильям.

Он взял ее за подбородок и слегка склонил ее голову набок, чтобы глаза их оказались на одном уровне.

– Хорошо. Завтра же переговорю с вашим отцом.

Элис не знала, отчего она так напряжена. Мысли ее заполошно метались, перед глазами то и дело возникал образ Алексея. Но она совсем этого не хотела!

– Мой отец всегда мечтал, чтобы я вышла замуж по любви, – наконец молвила она.

Глаза Монтгомери расширились, и он схватил ее за плечи:

– Вы говорите, что любите меня?

Элис колебалась с ответом, отлично сознавая, что не любит Уильяма – пока не любит.