Обретенная любовь

Именно он виноват в том, что пригласил Монтгомери в Ирландию…

Перед его мысленным взором с головокружительной быстротой проносились образы: Монтгомери, с силой сжимающий Элис в объятиях, Монтгомери, бросающийся за ножом одновременно с ним самим, тело рулевого, выброшенное за борт в чернильные воды моря.

Девлин протянул ему стакан, и Алексей принял его, но видел он в это мгновение лишь Элис, соблазнительно улыбающуюся ему.

Ты пьяна, как матрос, Элис.

И ты отправляешься домой.

Я не могу поехать домой, потому что пообещала Уильяму еще один танец – и прогулку в саду. Разве ты не заметил, какая сегодня красивая луна? Ее называют луной влюбленных, Алекси…

Молодой человек почувствовал, как вскипает кровь в его жилах, принося с собой желание разломать хоть что-нибудь, и немедленно. Конечно же Элис его не послушала! Она никогда его не слушала! Вместо этого она отправилась на террасу с Монтгомери, небрежно заигрывая с ним и не думая о последствиях.

А теперь его рулевой мертв.

Он убил его из-за нее. И сделал бы это снова, если потребовалось бы, невзирая даже на то, что треклятый американец спас ему жизнь.

– Что ж, дело сделано, – проник в мысли Алексея голос Девлина. – Теперь этот негодяй покоится на дне Ирландского моря.

Алексей осушил стакан одним глотком.

Рука его все еще дрожала. Бренди ничуть не способствовал ослаблению его напряжения.

– Это пройдет, – уверенно произнес его отец, отчаянно желая, чтобы так и случилось в действительности.

Молодой человек не поверил отцу. Никогда ему не забыть этого вечера – как и того, что случилось с Элис, а также своей роли во всей этой истории.

Клифф похлопал сына по плечу:

– Все кончено, Алекси, и бесконечное прокручивание в голове произошедшего вовсе не пойдет тебе на пользу.

Нужно оставить прошлое позади. Мы никогда больше не заговорим об этой ночи – как и о Монтгомери.

Алексей вдруг понял, что ему нечего на это сказать. Он пребывал в состоянии такого сильнейшего напряжения, когда понимаешь, что никогда уже не сможешь забыться дарующим отдых сном.

Новая волна гнева накрыла его с головой, захватив врасплох.