Темное обольщение

Малкольм нанес противнику удар. Клэр вздрогнула. Он наверняка снес бы незнакомцу голову с плеч, если бы тот с равной силой и ловкостью не парировал удар. Клинки скрестились, раздался лязг металла.

И Клэр поняла: тут все настоящее. Эти двое пытались убить друг друга, и это точно было всерьез.

Улыбки очередного ночного гостя как не бывало. Ее сменил злобный оскал. Схватка продолжилась. Стоило Малкольму нанести очередной удар, как противник неизменно удачно его парировал. Похоже, что драться на мечах для обоих противников – привычное дело, подкрепленное опытом настоящих сражений.

Нет, это не ряженые фехтовальщики, а самые настоящие, средневековые, привыкшие проливать кровь и сеять смерть.

В ее магазинчике витало столько тестостерона, что Клэр едва не сделалось дурно.

Звонкие удары следовали один за другим. Клэр понимала: одного из противников ждет верная смерть. Боже, только не Малкольма! Она тотчас вспомнила о «беретте», валявшейся в коридоре.

Поединок в данную минуту происходил в самом центре кухни. Обойдя обеденный стол, чтобы не оказаться в опасной близости от сверкающей стали, она приблизилась к двери и юркнула в коридор.

За ее спиной звон клинков достиг смертоносного крещендо.

Заметив «беретту», Клэр тут же схватила пистолет с пола. Может, стоит распахнуть входную дверь и, пока не поздно, унести отсюда ноги? Вместо этого она заставила себя вернуться в кухню, где нацелила пистолет в спину противнику Малкольма.

– Прекратите! – крикнула Клэр, чувствуя, как от страха стучат зубы.

Малкольм бросил в ее сторону изумленный взгляд:

– Нет, красавица, нет!

– Я буду стрелять! – пригрозила Клэр. – Малкольм, скажи ему, чтобы прекратил, иначе я в него выстрелю!

Противники сцепились клинками, не желая уступать друг другу.

– Ты слышал, что сказала моя красавица, Эйдан? – Малкольм одарил врага ледяной улыбкой. – Сдавайся, прежде чем она убьет тебя из своего оружия!

Клэр мысленно взмолилась, желая, чтобы этот самый Эйдан все-таки сдался.

Она не знала, кто он такой, и не понимала, почему, наблюдая за их поединком, заняла сторону Малкольма. Тем не менее она была готова, если это потребуется, выпустить в Эйдана пулю. Обычно рука у нее была твердая, но ей еще ни разу не приходилось стрелять в подобных обстоятельствах, тем более в состоянии панического страха, который владел ею в эти минуты.