Темное обольщение

Теперь ревность сжигала его изнутри – еще бы! Ведь Клэр в ответ окинула Руари оценивающим взглядом. Нет, пусть лучше она отправится в Данрох, и, когда придет время, он решит, как ему поступить, и да поможет ему железная воля.

Эйдану тоже неплохо бы держаться подальше. Воин-одиночка, не имеющий над собой господина, делал все, что ему заблагорассудится и когда заблагорассудится. Все знали, что этот наглец привык брать от жизни самое лучшее. Через него прошли целые легионы любовниц. Женская красота была его слабостью.

Разожгла ли она похоть и в нем? Малкольм ему не доверял. Собирался ли он доставить ей наслаждение, забрав при этом ее жизнь? Эйдан наверняка совершал преступления плоти, ведь у него была только одна половина души, и это была темная половина.

– Эйдан как-то раз приглашал тебя в Оу, – подумав, сказал Ройс, как будто прочел его мысли.

Малкольма передернуло.

– Было дело. Три года назад.

Вскоре после принятия Малкольма в ряды Братства Эйдан прислал с гонцом приглашение.

Сводный брат разорвал послание в клочья.

– Тебе стоит поехать в Оу и поговорить с ним. Заключите мир, Калум, – настаивал Ройс.

Но Малкольм был непримирим:

– Если я и поеду в Оу, то только ради одной-единственной цели. Убить этого ублюдка.

Ройс нахмурился:

– Прекрати эти разговоры! Магистры не имеют права убивать друг друга, и ты это знаешь.

Малкольм улыбнулся змеиной улыбкой:

– Да ладно? Это единственное правило, на которое мне плевать.

– Прежде чем я умру, я хотел бы увидеть, как вы с Эйданом заключите мир, – сурово произнес Ройс.

Малкольм напрягся.

– О чем ты говоришь?! – Сказать по правде, он толком не знал, сколько лет его дяде.

– Мы не бессмертны, – напомнил Ройс с неожиданно усталой улыбкой. – Я сотни лет сражался со злом, Калум. Мое время придет.

Его слова ошеломили Малкольма.

– У тебя есть предсмертное желание? Ты великий Магистр. Братство нуждается в тебе, Руари.

Ты нужен Невинным. Ты нужен мне, – добавил он негромко, чтобы дядя это знал. Броган погиб, когда Малкольму было всего девять лет, и с тех пор Ройс заменил ему отца, не говоря уже о том, что он всегда был ему верным другом.

– Ты еще молод, Малкольм, – улыбнулся Ройс. – Я порой завидую твоей непосредственности. Пусть надежда никогда не покидает тебя.

Этот разговор встревожил Малкольма.

– Ты никогда не разговаривал со мной в таком духе.