Темный соперник

Время от времени воинство Моффата вторгалось в его земли, пытаясь одолеть его воинов, а однажды это сатанинское отродье покусилось даже на ни в чем не повинных жителей деревни! Месть Ройса неизменно бывала быстра и жестока. Однажды он даже взял осадой Собор, в котором Моффат провозгласил себя епископом. В ход шли и пушечные ядра, и тараны, и в конечном счете Ройсу удалось превратить в руины три стены из четырех. Правда, было это много десятилетий назад. Опасаясь, что Ройс не оставит от Собора камня на камне, регент, герцог Олбани, приказал ему снять осаду.

А три месяца назад, в темные зимние дни в конце января, их с Моффатом противостояние вышло на новый уровень. Ройс поймал одного из демонов, когда тот брал жизнь у невинной девушки, которая, на свое несчастье, стала любовницей этого исчадия ада. Демона он уничтожил одним взмахом меча, а вот девушку спасти не удалось. Как обычно в таких случаях, Моффат пришел в ярость – принялся запугивать его людей, при первой возможности сеял смерть и разрушения, и при этом каким-то чудом исхитрился не навлечь на себя королевского гнева.

А все потому, что он действовал исподтишка, не объявляя открытую войну своему противнику.

Впрочем, пока намерения Моффата ему непонятны. Ответ придет позже, когда ситуация прояснится.

Девушка в его руках пошевелилась. И хотя его мужское естество оставалось горячим и твердым, Ройс без труда подавил в себе желание и медленно огляделся по сторонам.

Он совершил прыжок всего на один день вперед в будущее, в свой собственный замок в Шотландии.

Хотя девушка и была целительницей, он ощутил ее слабость и боль еще в тот момент, когда она склонилась над своим возлюбленным. Именно из желания пощадить ее духовно и физически он не стал совершать прыжки через века, которые всякий раз были сопряжены с физическими муками даже для него самого.

Это был его первый прыжок в будущее – лишь потому, что раньше в этом не возникало необходимости. К тому же Магистры не имели права преодолевать время из собственных корыстных побуждений и даже из любопытства.

И вот сейчас он перенесся в парадный зал замка Кэррик, однако с трудом узнавал свой собственный дом. Здесь все было не так. Непонятно, откуда здесь столько прекрасной мебели и прочих вещей, чье назначение было ему непонятно, – например, что это за подставки на небольших столиках, увенчанные матерчатыми коронами. Даже картины и ковры – и те были совершенно иные.