Темный соперник

Демон противно рассмеялся и растворился в воздухе.

Ей же оставалось лишь надеяться, что ему тоже чертовски больно.

Элли покачнулась, еще не оправившись от удара. Она бросила пистолет на заднее сиденье машины, а сама, пошатываясь, подошла к распростертой на земле жертве.

Ее чувства тотчас обострились. Вокруг стояла тишина – мертвая, безжизненная. Элли знала, что опоздала, но все равно опустилась на колени рядом с бездыханным телом. Будь девушка еще жива, она бы моментально это почувствовала.

Девушка, раскинув руки, неподвижно лежала на спине. На ней было кокетливое бюстье и короткая юбка. Незрячие глаза смотрели в ночное небо. Элли вскрикнула – на вид жертве было лет пятнадцать, не больше. Господи, за что? Это нечестно! Несправедливо!

Боже, как она устала от этих жутких убийств! На каждую женщину, которую ей удавалось вернуть к жизни, приходились сотни жертв вроде этой. Их жизненную силу забирали себе чудовища.

Они выслеживали Невинных в темноте, после чего при помощи темной силы творили свои мерзкие дела, сея ужас и смерть.

И похоже, конца этому не предвиделось. Социальные философы и морализаторы твердили, что современное общество прогнило насквозь. Неудивительно, если учесть чудовищную статистику убийств, причем девяносто процентов преступлений составляли преступления на сексуальной почве. Причем, что самое удивительное, отсутствовали следы сопротивления со стороны жертв.

Каким-то образом преступнику удавалось склонить их к сексу, а количество спермы неизменно свидетельствовало о множественных оргазмах. Тем не менее для женщин это всякий раз заканчивалось смертью. Где-то посреди акта любви их сердца переставали биться, словно у глубоких старух.

При этом сами жертвы неизменно были юными и красивыми и обладали отменным здоровьем. Врачи лишь пожимали плечами, не в состоянии дать вразумительное объяснение внезапной остановке сердца.

Действительно, откуда таковому объяснению взяться?

Потому что наука не в состоянии объяснить зло, и никогда не объяснит его сути.

Крайне правые требовали для этих извращенцев смертной казни, обвиняя правоохранительные органы и правительство в попустительстве преступникам, в отсутствии желания по-настоящему заняться их поимкой, что, безусловно, ухудшало статистику совершаемых преступлений.