Украденная невеста

– Ты имеешь в виду то, как лезешь к ней под юбку и трогаешь ее там? – И она изобразила страстные стоны:

– О-о-о-о-о!

С него хватит. Он хотел схватить ее, но она вывернулась и умчалась, он погнался за ней, полный решимости наказать. Она стала бегать вокруг дерева, ловко избегая его рук, но вдруг устала и захныкала.

– Ладно, сдаюсь. – Он пошел прочь.

Она успокоилась и вышла из-за дерева, а он резко повернулся и схватил ее.

Встряхнув ее хорошенько несколько раз, предупредил:

– В следующий раз поймаю, положу тебя на колено и отшлепаю, как пятилетнюю.

– Перестань, ладно, больше не буду, клянусь!

– Леди не должны клясться, хотя ты сорванец, а не леди. – И, взяв ее за ухо, повел обратно к конюшне.

– Прости, я больше не стану клясться! Только не надо говорить папе! – Из глаз Эль хлынули слезы.

Он остановился. Несмотря на ее ужасное поведение, ему стало жаль ее.

– Ты поцеловала Джека?

Она, поколебавшись, ответила:

– Да, но только в щеку, а не в губы.

– Я так и думал. – Он вздохнул с облегчением. – Леди не лгут, Эль, и не целуют мальчиков, и не клянутся.

– Ненавижу быть леди!

И он не мог сдержать улыбки, а она улыбнулась в ответ.

– Элеонора, я тебя так люблю!

Шон вернулся в реальность. Он не хотел видеть, как Эль занимается любовью с мужчиной. Синклер взял в ладони ее лицо, и она – проклятье! – улыбалась, глядя на него.

Синклер весь дрожал от нетерпеливой страсти.

– Я стараюсь изо всех сил остаться джентльменом, – прошептал жених, – но ты меня искушаешь.

– Я тоже испытываю искушение. Никто не узнает, остался ты джентльменом сегодня ночью или нет.

Шон уже выступил вперед, чтобы прервать это бесстыдство, но опомнился. Неужели она явно намекает, что жених может себе позволить больше свободы действий? Она была дерзкой и своевольной девчонкой, а теперь стала такой же пылкой и неуправляемой женщиной. Она уже допускала к себе… жениха? Зная ее, он не сомневался, что она не дорожит своей невинностью и, скорее всего, ее понравятся постельные игры.

И снова они целуются.

Он ударил кулаком о стену. Где, черт побери, ее братья?! Он не хочет быть свидетелем того, как она отдается жениху.

Эль отпрянула от Синклера.

– Что это было? – Она огляделась.

Теперь Шон вжался в стену, стараясь стать незаметным.

– Что было? – Синклер явно обезумел от страсти и ничего не слышал.

– Ты не слышал? – Она казалась напуганной.