Украденная невеста

У него много приятелей в адмиралтействе…

– Нет! – Он вдруг очутился одним прыжком рядом, все тело сотряслось дрожью; в страшном волнении, охватившем его, он не мог подавить эту дрожь. – Почему ты… никак не поймешь? Тот человек, который четыре года назад ушел из дома… Он не вернулся! – Шон впал в бешенство, глаза засверкали, лицо раскраснелось.

Она струсила, но была втайне рада, что он наконец проявил живые человеческие чувства.

– Неправда, он вернулся! И стоит передо мной.

– Он умер! – крикнул он в отчаянии.

 – Шон О’Нил – мертв.

Ее ужаснули эти слова, как и его желание заставить ее в это поверить.

– Я теперь – Джон Коллинз, беглый преступник. И я не потащу Девлина за собой в ад!

Она была напугана, но не его криками, а тем, что с ним сделали, в кого он превратился.

– Если бы Шон был мертв, я бы это знала! – И вдруг кулаком ударила ему в грудь.

От неожиданности он дернулся, но она снова ударила, рука у нее была не легкой.

– Замолчи! Если бы Шон был мертв, он не стал бы защищать своего брата так яростно.

Не знаю, кто такой Джон Коллинз, и не желаю знать.

И она горько заплакала.

Он отступил и, кажется, попытался обрести хладнокровие. В нем, казалось, шла внутренняя борьба, и Эль притихла. Потом погладила его по щеке, чувствуя, как он постепенно успокаивается. Он был плохо выбрит, но это не имело значения. Она любила его так сильно, как никогда, хотя это казалось невозможным. И прикосновение вновь пробудило ее нерастраченную нежность и потребность в ласке. Если бы он позволил ей обнять его и обнял ее в ответ!

– Не плачь.

Она не замечала, что слезы струятся по ее щекам.

– Как я могу не плакать, когда ты числишься в беглых преступниках? Должен снова покинуть дом? И когда я хочу обнять тебя, прикоснуться к тебе, ты не даешь сделать этого. Ты никогда больше не вернешься?! Посмотри, на кого ты похож. – И она снова заплакала.

– Не надо, Эль.

Слезы сразу перестали литься. Как давно он не называл ее этим привычным когда-то, уменьшительным именем, которое сам придумал.

И ей захотелось невозможного – увидеть вновь его улыбку, с которой он когда-то смотрел, когда не сердился на нее. Она не шевелилась и все еще держала у его щеки руку; и в его пустых глазах вдруг зажегся огонек, или это сверкнула слеза?

– Граф не поможет. И Девлин тоже. Они не смогут. Ты должна это понять. – Теперь он говорил спокойно.

– Нет! Я все понимаю. И Девлин может тебе помочь. Он никогда не станет уклоняться от помощи брату, он не трус.