Украденная невеста

И вдруг услышала:

– Почему тебя оставили с ним наедине?

Значит, он был на террасе и видел, как она целует Питера.

– Что ты видел?

Она вела себя неприлично, была просто бесстыдной.

– Все. – И нетерпеливо стал расхаживать взад-вперед.

Она села на камень. Должна она объясняться? Но что сказать?

– Мне нравится Питер, я горжусь им…

– Мне все равно, – оборвал он, и она увидела с удивлением, что он тоже покраснел.

– Он мой жених.

– Так ты станешь англичанкой? – иронически спросил он.

Она покачала головой.

– Мы будем жить в Йоркшире, я имею в виду, что мы собирались жить в Чаттоне, но…

– Как ты изменилась! – вдруг воскликнул он. Вернее, пытался, но голос еще не слушался. – Помню, как ты ненавидела свои лондонские сезоны. Та Эль никогда бы не покинула Ирландию! – Он замолчал то ли потому, что с непривычки говорил так много и устал, то ли потому, что сказал все, что хотел.

– Я не хочу покидать Адер! – крикнула она.

– Тогда не покидай его! – Он закашлялся. Его раздражало, что он не владеет своим голосом.

 – Он знает, что ты стреляешь, как мужчина, и попадаешь в рог оленя в лесу?

– Шон, перестань, тебе больно говорить.

Но он потряс яростно головой.

– Он видел тебя в мужской одежде? В мужских бриджах? В сапогах?

– Шон, перестань!

– Он не захочет такую Эль.

– Зачем ты говоришь мне это? – умоляющим тоном произнесла она.

– Он хочет ту женщину, которую видел вчера… кокетку!

Она пыталась объясниться:

– Но я изменилась. Я взрослая женщина, и ты не имел права подглядывать, как я целую Питера.

Да, ты прав, он пока плохо меня знает. Но как ты мог исчезнуть на четыре года? А вернувшись, еще и осуждаешь меня, шпионишь за мной. Ты хочешь опять сбежать без меня?

– Да, хочу!

Она вдруг замахнулась, чтобы ударить его, но он перехватил ее руку.

Она понимала, что ему тяжело, но он был так жесток с ней. И не прав в отношении Питера. Она хотела сказать об этом, но не находила слов.

И вдруг заметила лихорадочный блеск в его глазах.

Она была просто слепа. Вся эта ярость, недовольство… Он ревнует, вот в чем дело. Он все не отпускал ее руку и вдруг притянул к себе так, что теперь их бедра соприкасались. Сердце отчаянно забилось, она ощутила, как тяжелы и мускулисты его бедра. У нее так затвердели соски, что стало болезненным их прикосновение к ткани тонкой рубашки; она еще не испытывала такого властного влечения, ее тело требовало подчиниться инстинкту, вечному и опасному.