Украденная невеста

Питер, конечно, замечательный молодой человек, но разве она может выйти за него, если есть хоть малейшая надежда на то, что Шон жив? Теперь поздно – согласие дано, и она не может нарушить слово.

Вновь ее охватила паника. Она уже была в Лондоне и потерпела там поражение. На каждом балу, при каждом выходе в свет, ей давали понять, что она ирландка, что она слишком высокая и предпочитает лошадей балам. Англичане унижали ее своей снисходительностью, она никогда не привыкнет жить в Чаттоне. Питер не интересовался ее привычками, а узнав их, скорее всего, тоже будет снисходителен.

Конечно, разве она достойна быть женой англичанина? Разве леди пристало носиться по утрам верхом в мужском костюме? Да еще одной, без сопровождения. Некоторые леди принимали участие в охоте на лису, но не стреляли из карабинов и не брали препятствия. Они предпочитали проводить время в походах по магазинам и за сплетнями, а она это просто ненавидела.

И леди не лгут.

Ей вспомнился взгляд серых глаз, они обвиняли.

Почему он покинул ее? И почему вновь заныло сердце, теперь накануне свадьбы, ведь она решила год назад, что Питер как нельзя более подходит ей.

И до сегодняшнего утра была уверена, что хочет выйти за него. И даже с удовольствием принимала участие в приготовлениях к свадьбе. Теперь ее отказ вызовет грандиозный скандал. Надо успокоиться, у нее просто разыгрались нервы, что свойственно невестам накануне свадьбы, и ничего больше. Питер хорошая партия, и он ей нравится.

Она остановилась и, закрыв глаза, представила себя в расшитом жемчугом подвенечном шелковом платье, отделанном кружевами, с длинным шлейфом. Питер стоит рядом, светловолосый, красивый. Вот он поднимает вуаль и целует ее. И вдруг очнулась, как будто пелена упала с глаз. Питер исчез. Рядом стоял высокий темноволосый мужчина с серебристо-серыми глазами.

Леди не лгут, Эль.

Она не могла больше выносить этой муки, чувствуя, что сейчас разрыдается.

Убирайся, оставь меня в покое!

Она знала Шона с раннего детства.

Его мать овдовела, когда отца зверски убили англичане, и ее отец, тоже вдовец к тому времени, женился на Мэри О’Нил и принял ее детей. Хотя граф никогда официально их не усыновлял, он воспитал мальчиков как своих собственных сыновей и Элеонору, не делая между ними различий.

Даже совсем малышкой она уже считала Шона сказочным принцем, хотя он происходил из обедневшей нетитулованной ирландской католической семьи.