Шифр

Торопился, не проверил, и среди пепла удалось найти несколько не сгоревших клочков. Маленьких, на самом большом уцелело всего четыре полных буквы и несколько фрагментов, причём напечатанных не подряд, а относящихся к двум разным строчкам. Клочки, на которых уцелела одна буква, конечно, не могут служить для идентификации текста, но и по ним можно определить кое-что, а именно, типографию, в которой печаталась газета… Просмотр всех последних газет, даже печатавшихся в одной типографии – немалая работа, должен вам сказать! Но в результате были найдены эти два объявления.

Поскольку в них содержатся все уцелевшие клочки текста, нет оснований предполагать, что герр Баум сжёг ещё что-то. Тем более что по количеству пепла не похоже, чтобы там было что-то ешё. Хотя, конечно, исключить этого нельзя.

– Вы поставили меня в тупик, Шерлок, – признался я. – Или немецкий шпион поставил, хотя мне неприятно это признавать. Если это шифр, то я не понимаю, с чего начинать расшифровку.

– Ничего страшного, – ободрил меня мой друг, – как раз с чего начать, я уже понял, и могу поделиться с вами. В газете от четвёртого числа на четвёртом месте с начала объявления стоит буква «ь»[1 - В русском переводе. По-английски, естественно, буква была другая.]. Посмотрите, что стоит на пятом месте в газете от пятого?

– Буква «а», – сказал я, бросив взгляд на объявления. – И что это даёт?

– Нет, вы не совсем правы, доктор, – улыбнулся Холмс.

 – Попробуйте отнестись к тексту в газете от пятого не как к выдуманному объявлению, а как к настоящему. Как вы думаете, о чём оно?

– Э-э-э, – покраснел я, – как человек, считающий себя джентльменом, я затрудняюсь ответить на этот вопрос.

– Вот видите, насколько изощрённый ум нам противостоит! – воскликнул Холмс. – Если какой джентльмен и догадается, он постесняется пойти в полицию. Тем более, леди. Впрочем, вряд ли им пришло бы в голову думать о странном объявлении – они более практичны.

Я вижу, вы, по своему обыкновению, сейчас ринетесь спорить со мной по поводу моей недооценки женской логики, но я прошу вас, отложим этот вечный спор. В свою очередь я, как грубый частный сыщик, мог бы легко произнести то слово, которое вам произносить не хочется. Но смущать вас мне незачем: нам ведь нужна только одна буква, так что главное, что тут надо сказать, не выходит за рамки приличия.