Смертельные иллюзии

 – Как и когда вы обнаружили тело?

Улыбка сползла с лица Гвен.

– Этим утром. Я уходила на работу и опаздывала, потому что у Бридж начался кашель, надо было готовить ей лекарство. Я разрешила ей вчера и сегодня пропустить занятия в школе. – Женщина заплакала. – Я вышла в коридор и увидела, что дверь Маргарет открыта. Это показалось мне странным, я заглянула внутрь… и увидела ее на кровати мертвой. Мертвее не бывает. – Гвен затрясло.

Франческа встала и подошла ближе:

– Ну-ну, все хорошо. А в понедельник вечером, когда вы вернулись с работы, ее дверь была заперта?

– Не знаю.

Не помню. Если она и была открыта, то я не заметила. Мисс Кэхил, получается, он убивал ее, когда мы с дочерью спали в соседней квартире?

Франческа пожала плечами:

– Нам пока неизвестно точное время убийства, миссис О’Нил.

Гвен всхлипнула:

– Бог мой, это могла быть я или моя дочурка!

Прошло сорок пять минут, прежде чем Франческа добралась до особняка Кэхилов на Пятой авеню напротив Центрального парка, и, когда дворецкий распахнул перед ней двери, золотые часы на мраморной каминной полке в гостиной показывали половину восьмого.

Снимая перчатки и шляпку, она не поинтересовалась, который теперь час, понимая, что в любом случае опоздала. Столовая была через несколько комнат, и до нее доносились громкие звуки разговора гостей матери, сопровождаемые перезвоном хрусталя и легкими ударами столового серебра о фамильный фарфор, что говорило о том, что ужин в самом разгаре.

Голова болела, новые белые лайковые туфли стали тесны. Как и у Гвен О’Нил – а возможно, и Маргарет Купер, – ноги нестерпимо болели. Франческа понимала, что заплатит за свой поступок высокую цену, но решила тихо проскользнуть в свою комнату, не присоединяясь к гостям. Кроме того, как она объяснит свое опоздание? Родители не одобряют ее склонность к детективным расследованиям, словно ей всего двадцать и она еще часть их семьи. Впрочем, будь она тридцатилетней замужней женщиной с детьми, Джулия все равно бы переживала за ее репутацию, которой увлечение расследованиями наносит лишь вред.

Она много раз обещала матери, что с этим покончено навсегда, но это было правдой лишь наполовину. Как бы она ни хотела быть честной с матерью, понимала, что нашла свое призвание в жизни. Франческа была прекрасным сыщиком, и тому имелись неопровержимые доказательства.

Вопрос с ужином был решен, и Франческа, улыбнувшись дворецкому, прошла через приемную.