Смертельные иллюзии

Он не впервые поймал себя на мысли, что ей не мешало бы даже немного поправиться. Но Эван знал ее достаточно хорошо, чтобы понимать, что все лучшее, в том числе и еду, Мэгги отдает детям. Эван заметил кастрюлю на плите – как странно, вода убежала.

Мэгги встрепенулась – на какое-то мгновение они оказались совсем рядом, их разделяли лишь несколько дюймов – и бросилась к плите. А он так и замер, околдованный ароматом ее тела, таким чувственным и сладким. Найдя в себе силы, Эван наконец отошел в сторону.

– Простите, – пробормотал он, уставившись на кастрюлю.

Мэгги вернулась к столу и положила руки на спинку стула.

– Вы ужинали? – спросила она, переводя дыхание. – Я хотела сказать, у нас нет ничего особенного, но мы будем рады, если вы с нами поужинаете.

Эван чувствовал, что его присутствие нервирует ее, и ощущал неловкость из-за того, что она хлопочет. Может, она догадывалась, что его любование ею могло бы стать чем-то большим при других обстоятельствах.

Он молчал, пораженный этим открытием.

– Мистер Кэхил?

Он поднял голову и улыбнулся:

– Я хотел бы пригласить вас с детьми на ужин.

Глаза Мэгги стали огромными.

Эвану очень понравилась эта идея. Он устроит им настоящий пир.

– Вы приглашаете нас на ужин? Вы имеете в виду, в ресторан?

– Да, я это имею в виду. Дождемся Джоэла, – решил он.

– Я не могу принять ваше приглашение.

Эван широко улыбнулся:

– Миссис Кеннеди, прошу вас. Я голоден и совсем не хочу суп. Я бы съел кусок хорошего ростбифа. – Он ободряюще ей улыбнулся и сам почувствовал, как у нее потекли слюнки.

– И вы приехали к нам, чтобы пригласить всех на ужин?

Он немного помолчал.

– Франческа рассказала мне, что произошло с вашей соседкой. – Он покосился на детей. – Я бы хотел обсудить произошедшее без свидетелей.

Мэгги помолчала, оглядев сыновей, игравших с солдатиками, все как один одетыми в серую форму Конфедерации.

– Все это так тревожно, – прошептала она.

Эван подошел к ней и взял за руку:

– Она была вашей соседкой? Это ужасно. Я настаиваю, чтобы вы приняли предложение моей сестры.

Ее лицо стало упрямым.

– Я знаю, Франческа желает нам добра, как и вы, но такая щедрость совершенно излишняя. Мы не нуждаемся в благотворительности. – В голосе появились гневные нотки.