Смертельные иллюзии

Франческа устроилась на пассажирском сиденье и взяла запасную пару очков. Рик закрыл дверцу, завел мотор и сел рядом с ней.

Беседа с Бридж не дала никакой полезной информации по делу. Девочка ничего не видела и не слышала в злополучный понедельник. В определенной степени было хорошо, что Бридж ничего не знает о преступнике, так как это могло бы заставить опасаться за ее жизнь. Когда они уже почти закончили, домой вернулась Гвен.

Брэг свернул на Десятую улицу, и Франческа решила начать разговор:

– Я так сочувствую Гвен О’Нил.

– Почему? Из-за ее любви к мужчине, на которого она не должна была поднимать глаз?

Они говорили и с Гвен.

– Лорд Рандолф был ее хозяином! В их отношениях он виноват не меньше ее. Теперь я понимаю, почему у нее нет рекомендаций. – Из разговора с Гвен Франческа поняла, что она влюбилась в ирландского аристократа так сильно, что до сих пор не избавилась от этого чувства. Вне всякого сомнения, он был обычным ловеласом.

Наверняка между ними была любовная связь. Неудивительно, что муж Гвен, Дэвид Ханрахан, пытался его убить. Покинув Ирландию, Гвен вернула свою девичью фамилию.

А что же с мужем? Он все еще в заключении в Лимерике или, может быть, в городе? Если муж Гвен в Нью-Йорке, он становится одним из подозреваемых.

– Почему тебя так беспокоят ее рекомендации?

– Хочу найти ей место получше, например горничной, – ответила Франческа.

Брэг улыбнулся:

– Будешь лично устраивать судьбу каждой жертвы преступления, которыми мы занимаемся?

Франческа повернулась к нему, и улыбка сошла с его лица.

– Ты предполагаешь, у нас будут новые дела, Рик?

Он покосился на нее:

– Сомневаюсь, что ты откажешься от новообретенной профессии. А я, пока служу комиссаром полиции, никогда не откажу тебе в помощи.

Франческа была тронута. Но что он задумал?

– Ты говоришь так, словно не уверен в будущем.

– Не уверен. Ты же знаешь, как моя работа связана с политикой.

Я могу лишиться должности раньше, чем захочу уйти и бросить все начатые преобразования в департаменте.

Франческа мгновенно забыла об их расследовании. Пресса много писала об открытии новых пабов и появлении так называемых воскресных гостиниц. Жаркие дебаты велись и по поводу введения строгих ограничений продажи алкоголя в Шаббат. Масла в огонь подливали духовенство и сторонники реформаторского движения.