Солнечное сплетение. Размышления бегущей женщины

А вы? Чем занимаетесь?

– Я домохозяйка, – грустно сказала Вера, – Раньше работала редактором, потом в декрет ушла. Игорь хотел, чтобы его дома ждали, чтобы уют, тепло, а там второго родила. В общем, так все и осталось. Муж хорошо зарабатывал, нужды в работе не было.

Женщины немного помолчали, погрузившись в воспоминания.

– А как вы познакомились? – неожиданно для себя спросила Алина.

– У нас тогда газетенка одна печаталась, такая, знаете ли, из разряда желтой прессы. Они статью про Игоря написали неудобоваримую, и он пришел разбираться.

– Разобрался?

– Да. Сначала я думала, он меня не заметил, а он провожать пошел и… закрутилось.

Вера мечтательно посмотрела вдаль и задумалась. Ее золотистые волосы, окрашенные по последней моде, аккуратно уложены, а из-под ворота элегантного бежевого полупальто выбивался легкий белый шарф. Алина рассматривала ее наряд с легкой завистью. Совсем недавно и сама она одевалась в лучших магазинах, ни в чем себе не отказывала, но полоса жизни изменила цвет и теперь все это в прошлом.

Женщины дошли до метро, попрощались. «Какой сегодня добрый день», – подумала Алина, перебирая в памяти события, – Вера только грустная».

Олега снова не было дома. Видимо, это уже вошло у него в привычку. То, что он приходил понятно по вороху грязного белья в спальне и беспорядку на кухне, но почему опять ушел? Алина набрала его номер, но ответа не последовало. Хорошо, нет, так нет. Она налила себе холодный вчерашний суп и присела на табурет. Табурет покачивался на неровных ножках, старый, еще от родителей остался.

За окном взволнованно подрагивали ветки. Ветер теребил редкие едва распустившиеся листочки. Над крышей соседнего дома висели грязные облака. Надо бы отдохнуть. Аля лениво поплелась в спальню. Усталость медленно и неотвратимо накатывала с каждым шагом. Перед тем как окончательно провалиться в сон она заметила, что подушка пахнет странно. У нее был чужеродный непонятный запах. «Опять эфиром надышалась», – подумала она засыпая.

– Аль, у Мохова из шестой опять температура.

Ты посиди с ним, когда закончишь.

– Хорошо, Паш. А вообще он как?

– Гордый. Помощи не просит. Ни на что не жалуется. Потерпи его, – Глушко дружелюбно приобнял ее за плечи.

– Устал? – участливо спросила она.

– Как собака, – вздохнул врач.

– Пойди, поспи пока тихо.

Паша обреченно махнул рукой и, ссутулившись, медленно пошел по коридору. Его высокая худощавая фигура плавно исчезла в полумраке коридора.