Кайкки лоппи

Разочаровался в идее. Особенно, если в это время добровольные помощники, ухмыляясь друг другу, на каждой ноге повисают или ствол направляют в височную кость, чтоб не промахнулся.

Образование и богатство – не две стороны одной и той же монеты, номиналом в «одно благосостояние». Первое, как правило, может быть совсем лишним.

Вот поэтому и рвутся в призрачный мир толстосумов любой голодранец из Гаити, Сомали, Чучни или Индии. В случае успеха они там будут в своей тарелке. Презрение к чужой смерти, абсолютное недопущение своей – велкам в революцию, дружок.

Однако Пашка понимал, что выйти из создавшегося положения им возможно лишь только тогда, когда сами начнут играть по правилам этих революционеров. Это значит уподобиться этим бездумным черным парням с оружием в руках. Ой, как все это неприятно!

Идея того, что их рьяно бросятся выкупать в самое ближайшее время – просто набор слов, не более того. Может быть, за капитана и старшего механика поборются.

Они ж граждане Europe Union. За филиппинцев их профсоюз ляжет костьми – тоже вероятно. Но они с Юрой вряд ли могут рассчитывать на внимание государственных мужей. Разве что в рекламных целях каких-нибудь. И то, если в ближайшее время намечаются выборы. Но сейчас, вроде бы, с этим затишье. Электорат, так сказать, еще только начал переваривать тех, кого в прошлый раз успел навыбирать.

– Боцман! – окликнул он главаря урчел. – Что там с раной у кадета?

– Ничего особого, – ответил тот.

 – Выглядит неопасной. Кровь не течет. Повязки чистые меняем каждый день.

– Жить будет?

– Жить будет.

– Чего же он теперь так часто стонать начал? – спросил опять старпом.

Боцман пожал плечами:

– Домой, говорит, очень хочет. Страшно ему здесь.

– Да. Кому сейчас легко, – вздохнул второй механик. – Пусть не унывает. Слышь, кадет – имя твое, прости, не помню? Нельзя впадать в отчаянье. Скоро мы выберемся отсюда.

Живыми и здоровыми. Если, конечно, не будем жрать эту отрыжку обезьян. Вернешься ты под жаркое солнце своей Манилы.

– Он с другого острова, – сказал повар.

– Неважно. Будет еще вприпрыжку скакать под своими филиппинскими пальмами, – добавил Юра и про себя, усмехнувшись, подумал:

«Срывать бананы и спать на макушках деревьев, держась хвостом за ветки».

– Питер, – старпом подошел к деду и присел рядом на корточки.