Рынок или Business?

• Одним из них, третьим по счету, является участие в данном бизнесе государственных структур, так как без них он невозможен. Они необходимы для того, чтобы скрыть от общества отрицательные для образа «демократического государства» стороны этого бизнеса. И они активно содействуют ему всеми своими ресурсами, так как в данном случае интересы и цели бизнеса и власти совпадают. Тем более что существующая система социальных отношений, называемая «демократией»,позволяет это делать.

• Позволяет это делать с помощью четвертого условия – механизма манипулирования человеческим сознанием.

Надо сказать, что эти два явления – «демократия» и «политическое манипулирование» – что называется, нашли друг друга. Можно не сомневаться: политическое манипулирование возникло одновременно с первыми социальными структурами. Тот, кто умело им пользовался, имел более высокую вероятность добиться успеха на пути к власти. А с появлением такой формы управления государством, как демократия, в основе которой лежит выбор, роль этого средства борьбы за власть, учитывая несовершенство механизма отбора, резко возросла. Демократия дала серьезный импульс к его развитию. И хотя люди, которые изобрели демократию, руководствовались самыми благими намерениями, они не учли – и за это их трудно осуждать – неспособность большинства людей объективно оценивать окружающий их мир и готовность их поддаваться обаянию простых решений проблем, ведущих к далеко неоднозначным последствиям, с одной стороны, и гораздо меньшее количество людей, готовых воспользоваться этим в своих интересах, – с другой. Можно с уверенностью сказать, что демократия – это охлократия, обузданная и используемая в своих целях горсткой политических манипуляторов, которые ведут, сами того не ведая, «демократическое» общество прямиком в ад. И с каждым годом этот путь становится все более очевидным. Еще в ноябре 1947 года в своем выступлении в Палате общин Черчилль произнес: «Многие формы правления испытывались и еще будут испытаны в этом мире грехов и страданий. Никто не утверждает, что демократия совершенна или всеведуща. На самом деле, можно сказать, что она худшая форма правления, если не считать всех остальных». Черчилль как опытный политик знал, о чем говорил, и еще больше – о чем умолчал. Сейчас, спустя семьдесят лет, «можно сказать», что демократия, учитывая темпы ее деградации, скоро окажется в одном ряду со «всеми остальными» формами правления.