Полярник

Жена трудилась заведующей магазином военторга, поэтому к Мусе на полусогнутых бегали «гансы» из нашей части (так мы называли офицеров). Он ни в чем не нуждался, ни от кого не зависел, поэтому жил, служил в свое удовольствие. Любимым занятием для нашего командира было врать. Он врал почти всем и по всякому поводу, и без поводов, как таковых. Нет, конечно, к той категории людей, которые утверждают, что они – де сыны Горбачева или суданские шпионы, он не принадлежал. Он без зазрения совести мог наобещать какого-то содействия, на деле не предприняв даже намека на попытку помочь.

Конечно, это касалось лишь тех людей, от которых выгода самому Мусе была мизерная, либо совсем нулевая. Мог он просто обманывать, интуитивно говоря собеседнику лишь только то, что последний хотел услышать. Короче, был нормальным прапорщиком Советской Армии.

Поэтому я твердо решил стоять на своем. Уж если полковник милостиво разрешил мне быть уволенным в запас, то неужто какой-то там «кусок», пусть и очень грозный, будет препятствием на моем пути к дому?

– Понимаете, товарищ прапорщик, практика у меня со следующей недели начинается.

Плавательская. А ведь мне еще домой надо успеть съездить, – без всякой интонации сказал я. Просить я не хотел, ругаться со старшим по званию не считал нужным. Просто решил, что в случае стойкого сопротивления Мусы, пойду плакаться в автослужбу. А там – будь, что будет.

– Да мы тебе здесь на Пселе (река такая), любую практику устроим, нахер блин! – вмешался в разговор Передерий и, запустив руку в карман брюк, начал активно шевелить в нем кистью.

– Василий, ты чего это мудя себе трешь? – разочарованно выдал Мосиенко, явно недовольный Васькиной репликой.

– Чешутся – вот и тру, нахер блин! – беззаботно откликнулся ваишник.

Я понял, что Муса сломался – скучно ему вдруг стало бороть меня, когда его же коллега так наплевательски относится к прессингу: у солдата не может быть ни личной жизни, ни, тем более, плавательской практики.

А если допустить, что все-таки может, то это уже не солдат, а гражданский. И, стало быть, Васька–Бык просто для вида соглашается со своим приятелем, на самом деле не имея ничего против моего дембеля.

Муса махнул рукой и отправился своей походкой африканского слона в автослужбу. А там его ждал сюрприз.