Не от мира сего

Стефан за долгое путешествие попривык к нравам слэйвинов, не обращал внимания на дурные порядки, даже смирился с новой трактовкой своего титула, где «герцог» стало означать имя, а собственно имя – принятое здесь отчество.

По возвращению из предательского «детского» крестового похода он долго вымаливал прощение у родителей, но его подвиги в освобождении других детей нашли подтверждения. За это был прощен и даже посвящен, не дожидаясь шестнадцатилетия, в рыцари. Король Андраш второй трижды хлопнул мечом по спине молодца и провозгласил его «сиром».

Все были довольны. Особенно прекрасные дамы и их благородные родители.

Однако слава и признание дело проходящее. Пошел слух о грядущем настоящем Крестовом походе. Руководство и организацию брали на себя все тот же Андраш и австрийский герцог Лепопольд. Стефану пришло персональное приглашение через пьяного от счастья и попутных трактиров гонца.

Но он, к удивлению всех и вся, вежливо, но твердо отказался. Конечно, сразу был огульно обвинен в трусости, но так, за спиной.

В открытую произнести оскорбление рыцарю побоялись: силы у него изрядно добавилось, да и решимости тоже. Слава кончилась.

Благородные родители прекрасных дам от него отвернулись, скоро последовали их примеру и сами дамы. Но Стефан не особо печалился. Ему было не до того.

Король Артур пленил его воображение. Освободить Гроб Господень от иноверцев, живущих в соседствующих кварталах, дело, конечно полезное. Но особой угрозы, святотатства и каких-нибудь кощунственных действий со стороны муслимов он в свое время не заметил.

Может быть, конечно, плохо смотрел. Память об Иисусе и для них была святыней, хотя и называли они его уменьшительно-ласкательно «Иса».

Но история и загадка конунга по имени Артур, воспетого в легендах, была романтичнее, а, стало быть – и гораздо интереснее.

К слову сказать, этот Крестовый поход закончился неудачей. Будучи в Египте и получив выгодное предложение о мире, крестоносцы зазнались и возжелали крови и жертв.

Им не нужен был открытый Иерусалим. Жертв потом было предостаточно: Нил вышел из берегов и затопил их лагерь, тем самым прекратив всю полемику о ведении боевых действий. Много рыцарей уплыло в Средиземное море, чтобы стать там кормом для местных рыб. Остальных, мокрых и несчастных перебили местные египетские жители, чье призвание было, есть и, наверно, будет в истязании слабых и больных.

В следующий, шестой по счету, Крестовый поход Стефана даже не пригласили.