Не от мира сего

Лишь бы какой беды с властью не приключилось, но Стефан обещал, что заручится поддержкой воеводы, никакого безобразия устраивать не будут, никто и не узнает.

Под вечер, когда все работы в поле уже были завершены, Стефан через задний двор поволок за собой маленькую тележку, на которой, случалось, перевозили разные бытовые тяжести. В этой тележке, отчаянно смущаясь, полусидел-полулежал Илейко. Ему было неприятно, что его тащат куда-то, словно ребенка. Люди их не видели, колеса, обильно смазанные дегтем, не скрипели – стало быть, и не слышал никто.

Путь у них был неблизкий, окружной, до соседней маленькой деревеньки Герпеля. Точнее, не до самой деревеньки, невеликой даже по местным меркам, а до построенной на пригорке часовенки. Ее подняли уже несколько лет назад, руководимые толстым молодым попом с вечно мокрыми губами. Поп был не местным, получил сан где-то за морем, но людям понравился: шутил с ливами, не чурался никакой работы, снабжал строителей едой и даже иногда выпивкой. Сам не пил, но других за руку не хватал.

Временами помогал батюшке в соседнем Еройльском храме, но предпочитал все же проводить службы у себя, в Герпелях.

Молодежь нахваливала нового попа, а вот старикам он чего-то казался странным. Они его прозвали «купче» или даже «кауппиас» (в переводе – купец, примечание автора).

У него всегда можно было прикупить еды и даже выпивки. Если к проведению церковных обрядов за деньгу малую народ как-то попривык, то продажа сыра, яиц, или зерна вызывала удивление. Тогда «купче» перестал торговать, начал давать в долг.

Взял голову сыра, возвратить надобно голову с четвертинкой. Или отработать как-то на личном участке. Или деньги внести в казну.

В принципе, ничего страшного, поп оставался доброжелательным, парни стали к нему захаживать – те, что поздоровее, девки – те, что повольнее. Взрослые же совсем, было, прекратили на службу в Герпеля ходить, да начал он подарки раздавать после своих проповедей. Словом, добрый человек.

Узнал про этого попа Илейко по поручению Стефана.

Тот совсем не собирался раскулачивать «кауппиас», вообще никак с ним не хотел пересекаться. Поп им был не нужен. Было нужно окружение. Не людское, а иное.

– Когда-нибудь и ты сможешь стать рыцарем, – говорил по пути Стефан. – Если только в то самое время, когда твое желание воплотится в действие, рядом окажется человек с настоящим мечом. Сам понимаешь, настоящие ритари не носят какие попало клинки. Тем более, сделанные слэйвинами. Меч, он дорогого стоит.