Радуга

Сейчас же прямо к ним вышел невысокий светловолосый очкастый парень неопределенного возраста. Ему могло быть и двадцать лет с таким же успехом, как и тридцать, джинсы, кроссовки и белая рубашка с красной жилеткой были демократичны в любых возрастных пристрастиях. Он не был ни толстым, ни худым, лицо, расплывшееся в дружелюбной улыбке, вызывало ассоциации, почему-то, с кроликом.

– Простите, – сказал он. – Я иду на обед, если не возражаете.

– Вот, один из наших сотрудников, – указал ладонью Аполлинарий. – Саша Степченков из Петрозаводска.

В этом месяце ему выпало караулить здесь наши сокровища.

– Вы имеете в виду Дуремара, конечно, – парень протянул Саше руку. – Можно просто Шурик, очень рад.

Представляясь и пожимая протянутую руку, Саша испытала какое-то облегчение, все-таки здесь люди работают, а не только странные Аполлинарии с облезлыми собаками.

– На нас лежит огромная ответственность, – начал Аполлинарий, когда Шурик умчался на свой обед. – Мы работаем уже так давно, что система наша отлажена и безотказна.

Мы не работаем ни с одним из правительств, ни с какими коммерческими структурами.

Далее он поведал, что никаких особых требований к кандидатам на работу у них нет. Нет надобности в выдающихся физических возможностях, в случае необходимости полезные навыки разовьют в кратчайшие сроки специальными упражнениями, вот только умственные способности должны быть несколько выше, чем у обычных выпускников вузов. Имеется в виду – способность анализа в любых, порой – экстремальных, ситуациях.

Голова должна работать всегда, плюс еще возможность найти подход к любому человеку, но этому тоже учат, так что все в порядке. Жалованье – весьма достойное, листок с цифровым обозначением оклада моментально возник из ящика стола, причем уже со всеми реквизитами Саши, требовалось только подпись.

– Так что нужно делать-то? – пожала плечами Саша, внимательно прослушав многоминутный монолог Аполлинария.

– А вот об этом я Вам скажу только в том случае, если Вы все-таки решитесь.

Не сомневайтесь, против Вашей совести Вы ничего делать не будете. Надеюсь, Вы со мной согласны, что только совесть диктует нам моральные нормы, через которые преступить мы не в праве. Итак, любезная Александра Александровна, жду Вашего ответа.

Саша взяла со стола бокал с коньяком, носящим название «Белый аист», и задумчиво произнесла:

– Думаю, моя манера поведения у Вас должна быть просчитана, раз Вы, ничего по сути не сказав, предлагаете мне место.