Оратор от бога

Мама говорит, что я общался в основном с воспитателями, а играл с детьми. Когда она приходила в детский сад, воспитатели рассказывали маме все про нашу семью. Мама, естественно, спрашивала: "Откуда вы это знаете"? «А нам Радик все рассказал». Дома я снова окунался во взрослое общение с родителями, бабушкой, дедушкой (родителями отца), а играл с младшим братом.

Когда в Таджикистане началась война, мы уехали на Дальний Восток. Здесь жили мамины родители, которые нам всегда помогали и участвовали в моем развитии.

У отца родители тоже раньше жили в этих краях.

Я рос в простой, небогатой семье, как и все, наверное, семьи военных в 90-е годы. Зарплату не давали месяцами и мы жили на одних макаронах.

Я не так помню события моего пятилетнего детства, как атмосферу мест, откуда мы приехали. Лианы, вьющиеся с первого до пятого этажа, усыпанные крупными гроздями винограда; арбузы и гранат, которыми был полон наш сад; большая печь, стоявшая посреди улицы. Наша улица состояла из четырех домов, где каждое утро таджичка пекла лепешки, а потом распродавала всем желающим со двора.

Практически на каждой улице были бассейны, а вдали виднелись огромные горы без какой-либо растительности. Запах шашлыков из баранины и желтый, как солнце, плов остались в моей памяти на всю оставшуюся жизнь. Так я помню свое детство.

Первый ФАКАП

Практически каждый ребенок этой планеты проходит через это испытание – пьяные гости и детский спектакль. Тебя ставят на табуретку или стул и просят выступить перед толпой пьяных дядек и тётек, от которых несет духами и алкоголем.

И вот ты один на один со своим страхом и шумом в ушах, громкий смех, десятки глаз и ты стоишь в полном ступоре с самим собой. Я не помню, чем это все закончилось, а вот мое подсознание запомнило это надолго. И с этим страхом открытого пространства мне придется бороться еще долгие годы, но об этом позже.

Вы, родители, сами того не понимая, порождаете в своих детях страх и неуверенность.

Когда мы маленькие, для нас все в 10 раз больше и страшнее.

Помню, наблюдал за одним папашей. Захожу в море, глубина по колено и волна около 30–40 см. Рядом со мной заходит пьяный отец с ребенком на надувном круге и тащит его на глубину. Ребенок орет, плачет: “Папа, не надо, пожалуйста!” а папаша его не слышит. Для ребенка это очень тяжелое испытание, для отца – море по колено.

В детстве, переживая наши страхи, мы формируем наше будущее.